— Спасибо, Лей. Запрос принимаем, — помотав головой, развеяла остатки непрошенных мыслей капитан Сира. И обратилась к кораблю, — Блеск, а почему не ты мне докладываешь?

— Потому, капитан, что это же право имеет и Лей. А раз доложила тебе она, то у тебя еще есть время доесть то, что тебе съесть следует вот уже почти половину часа как, — хитро прищурилась на Сиру только что спроецированная кораблем голограмма его образа, после чего голографически подсвечены оказались миска с недоеденным кровяным супом и наполовину опустошенный стакан с зеленой жижей, стоящие на передвижном столике у вспомогательного поста управления, который сейчас Сира и занимала, — Сир, быстренько доедай: у тебя есть немного времени, пока я с Коралловым Пламенем отвешиваем взаимные поклоны. Честно скажу, раз он этикет терпит, значит дело не требует спешки.

Капитан Сира Лазури из дома Акима тут же послушно схватила миску с супом, и быстро, но аккуратно выпила ее содержимое через бортик. После чего настал черед стакана с фито-бурдой. Заняло все это не более полуминуты, но ни капли пролито не было — у Сиры был немалый опыт в подобной быстрой зачистке завтраков/обедов/ужинов прямо на своем рабочем месте. В конце концов, на борту Блеска по ее хвост (как и по хвост любого другого члена экипажа) имелось аж три родственницы женского пола и сам корабль, крайне озабоченные здоровьем товарищей по экипажу вообще и членов семьи Акима в частности.

— Проецирую, — убедившись, что его капитан съела и выпила все «полезное для твоих яичников», довольно сообщил Блеск Акима, и спроецировал голограмму своего коммуникационного пространства.

Сира, чертыхнувшись на блесковы подколки, тут же вылетела со вспомогательного поста управления, и через секунду оказалась на своем капитанском месте. После чего, убедившись, что образы всех кораблей на месте, а двое из пяти офицеров уже в коммуникационном поле, стукнула пальцами по панели управления связью, и тоже присоединилась к гелиоглифической беседе. Благо, та, кажется, началась весьма недавно.

— Хенри, хватит извиваться, — леди Аджана в своем окне связи была одновременно зла и весела, а на ее губах играла хищная улыбка, — Я приплыла за стариной Пенратом, и, вижу, он тоже рад встретиться со мной — собирает флот, а не драпает во все стороны сразу. Так что, я жду.

— Командор приходит тогда, когда считает нужным, и разговаривает с теми, с кем хочет, — высокомерно ответил на это темно-рыжий кот с рваными ушами и изрубленным носом, — И мы не знакомы, ягер-адмирал Аджана, чтобы вы со мной фамильярничали.

— Ой, незнакомы ли, Хенри? — ядовито ухмыльнулась ягер-адмирал, и медово продолжила, — А не тот ли ты «вольный кот», что насиловал меня на борту Клинка Дракиса? Или, может быть, я обозналась, и это не ваша шайка тогда пустила меня по кругу, как и остальных наших офицеров?

— Не знаю никакого Клинка Дракиса. Вы обознались, ягер-адмирал Аджана. Мы — силы обороны Командорства, — судя по вмиг прижавшимся ушам и побелевшему носу, этот кот прекрасно знал и Клинок Дракиса, и то, что случилось на борту этого корабля.

— Хенри, так сколько мне еще ждать нашу общую крысу? — приподняла бровь леди Аджана, тоже прекрасно заметив реакцию кота.

— Как я уже сказал, Командор приходит тогда, когда считает нужных, ягер-адмирал, — кот нервничал: даже достал с пояса фляжку, и, никого не стесняясь, промочил горло.

— Ладно, я не настолько спешу, чтобы удовлетвориться лишь тобой, не пощупав мошну старой крысе, — располагающе улыбнулась коту леди Аджана (а в глазах ее горел очень нехороший огонь мести), и сладко добавила, — Хенри, вот честно скажи мне, как мерзкий пират флотскому офицеру: ты бы хотел быть нулифицирован или только кастрирован?

— Что вы имеете ввиду, ягер-адмирал Аджана? — похоже, кот испугался, — Мы — боевой флот Коман…

— Хенри, не лги. Ты сам прекрасно все знаешь. Как знаешь и мое право вас всех, кто был уличен в пиратстве, обкорнать до бесполости, прежде, чем отдать суду. А ты был уличен: ты участвовал в захвате Клинка Дракиса, и это ты начал бунт на мостике, мой лживый «гардемаринчик», — ухмылка леди Аджаны стала совсем злой, утеряв весь свой мед до последней капли, — Я, конечно, могла бы не обращаться к Пустотному Праву в его карающей ипостаси, как это делает большинство флотских офицеров, проявляя милосердие к вам, пиратскому отродью. Но, знаешь, они, обычно, и не бывают на моем месте: их не предают, не насилуют, не лишают свободы, не оскорбляют, не унижают, не… Я, Хенри, еще долго могу продолжать. В общем, я хочу мести. И не только за себя.

— Ну, так отымей меня, чешуйчатая шлюха, — скрестив на груди руки (с фляжкой), вызывающе фыркнул кот. Нет, Сира видела, что он не совладал с собой: просто, такая форма страха.

— О нет, Хенри. Тебе бы это понравилось. А мне этого, чтобы тебе нравилось, не нужно, — рассмеялась леди Аджана, — Нет, я хочу, чтобы и ты, и лживый крысак прошли не меньшее, чем пришлось мне. Вот только, не могу решить: Вас обоих лучше лишить всего, что делает вас самцами? Звучит весьма впечатляюще, да и страха наводит немало… С другой стороны, может быть, вам лучше отрезать только ваши мужские железы? Да, звучит не так устрашающе, и евнух вполне может жить полноценной жизнью: вводить фурри тестостерон медицина научилась не сегодня. Будешь вполне самцом, только потомства иметь не сможешь. Или не только?..