— Как пожелаете, леди Аджана, — дракон снова поклонился лазурной самке, и положил бывшую крысову мужественность на один из собственных столов кают-компании.

Четверка же драконов, ранее удерживавшая теперь уже не самца, подняла его с медицинского стола, и усадила на один из диванчиков кают-компании. Крыса трясло, а весь его былой кураж словно испарился.

— Теперь Хенри, — голос драконессы был усталым, но довольным.

— Нет, нет, нет! — заорал кот, попытавшись метнуться к закрытой двери отсека, — Я что угодно сделаю, только нет!..

Драконы-самцы сноровисто выловили паникующего кота, отволокли к медицинскому столу, и там расстелили точно так же, как до этого крыса. Кот орал и вырывался: он сулил драконам золотые горы, обещал вечную преданность и клялся в своей приверженности идеалам Драконьей Империи. Но его никто не слушал.

— Приступайте, — драконесса кивнула в ответ на вопросительный взгляд дракона по имени Джеррил.

Тот снова склонился над уже новым «пациентом», и принялся устраивать его мужские шарики на рабочей части своего инструмента. Благо, в этот раз они были вполне обычных для большинства фурри размеров. Кот, почувствовав холод металла на своих причиндалах, сначала присмирел, а потом принялся умолять и клясться с утроенной силой.

— Мяу!.. — в этот раз между нажатиями дракона на рукоять «бурдизо» большой паузы не было — кот пронзительно мяукнул, выгнулся дугой и… обильно кончил, сверкнув на фоне белых брызг расправившимися шипами своего члена.

— Тоже в мусор. Хенри ничем не лучше Пенрата, — кивнула дракону, опять демонстрирующему источник чужого несостоявшегося потомства, драконесса.

Дракон снова уважительно поклонился, а яички кота присоединились к яичкам крыса, лежащим на столе.

— Так, и последний, — драконесса подошла к лису, и смерила его взглядом.

Тут же рядом с мохнатым оказались и драконы, а мохнатый лишь обреченно вздохнул, прекрасно понимая бесполезность сопротивления, и позволил огнедышащим схватить себя.

— Не нужно. Отпустите, — властно приказала драконесса. И чешуйчатые руки освободили лиса.

Лазурная же самка отвесила пушистому четыре увесистые пощечины.

— Первая — за то, что насиловал меня. Три остальные — за то, что оскорблял моих офицеров и техников, — пояснила драконесса.

— Но?.. — потирая уже покрасневшую морду, недоуменно спросил лис.

— Тогда ты оспорил нефуррячье решение своего капитана, и заступился за Клинок Дракиса. Я это ценю. Так что, наш расчет окончен, — слова драконессы были сказаны вполне серьезным тоном, и лис не посмел переспрашивать.

— Так, теперь ты, Стремительная Айна, — драконесса повернулась к голограмме пиратского корабля, — Айна?..

Но та, похоже, впала в истерику, и теперь только причитала, не слушая никого из присутствующих в кают-компании.

— Хорошо. Я закончила, — драконесса кивнула другой самке своего вида, — Капитан Джесс, завершайте, пожалуйста, это собрание. И известите меня, когда Стремительная Айна придет в себя: я хочу поговорить с этой корабль — и довести мои с ней дела до завершения, и объяснить ей, что ее жизнь не окончена.

— Как пожелаете, леди Аджана, — полупоклонилась та, которой были отданы эти распоряжения.

На этом собрание в кают-компании Кораллового Пламени было завершено, и пустотные драконы вернулись к своим повседневным делам.

Последняя фаза боя была какой-то сумбурной, и, в целом, бестолковой. Полуохотники, хоть и будучи мельче своих полноразмерных родичей, с легкостью вклинились и окончательно расстроили строй пиратского сброда. В это время, к стыду Сиры, Блеск Акима получил небольшую рану: один из рапторов-«пираний» умудрился ухватить его за край спинного плавника, но Каси сбросила незадачливого пирата вместе с куском обшивки, дав на плавник пару хороших кинетических импульсов. Дальнейшее же было лишь вопросом техники и времени — оставшиеся без защиты строя шхуны и прочие пиратствующие бывшие торговицы уже ничего не могли противопоставить боевым кораблям. И даже рапторы им не помогли: полуохотники Ашен и Акима близки по ходовым качествам к перехватчикам, а вот рапторы у пиратов были далеко не из лучших — они, попросту, уступали по ускорению куда более крупным и мощным драконьим кораблям, а потому не поспевали на защиту союзников-носителей. В общем, бой закончился полным разгромом пиратов, и чувством какой-то недосказанности у экипажей охотничей эскадры: ни полноценное сражение, ни погоня за преступным элементом, а так… что-то половинчатое. После окончания же этого недоразумения (прикусывать почти беззащитных торговых самок, хоть и пираток, самцам-полуохотником совершенно не понравилось) пришлось сгонять пиратские корабли в конвой, а тех, кто уже был неспособен плыть самостоятельно — брать на буксир. Что подпорченное впечатление от боя не исправило.

Порт Ариисты Цветущей встречал охотничий флот с огромным энтузиазмом: так, будто драконы — это их собственные экипажи, возвращающиеся в родную гавань после триумфальной победы. Впрочем, судя по поведению ягер-адмирала, именно этого она от ирбисов и ожидала. Впрочем, выставить счет за стоянку, снабжение, обслуживание, ремонт и аренду камер в портовой темнице пушистые приспособленцы не постеснялись. На что Блеск Акима съехидствовал, что будь на месте драконов хоть скалозуб, то и тогда бы пушистые пели ему дифирамбы, подносили сливки и втихаря обтяпывали за его хвостом свои собственные делишки. Сира со своим кораблем согласилась: склизкие подхвостники без малейшего представления о национальном патриотизме и гражданской гордости, а не местные.

В остальных, логично следующих за вооруженным свержением пиратской власти, вопросах ариистийцы сопротивляться тоже не стали (а их аристократы, пока драконы дрались с молодчиками Пенрата в пространстве Ариисты, даже успели выбрать регента!), и сразу же после того, как самые неотложные дела в порту были сделаны, драконий десант отправился к дворцу, что Пенрат отгрохал на планете и где прожигал свою крысячью жизнь, пока был пиратским королем. Капитан Сира, оставив дела на сестру, тоже присоединилась к ягер-адмиралу в этой вылазке. И, в целом, не пожалела. Но обо всем по порядку.