— Соси, — приказывает он. В его голосе слышатся жестокие нотки. — Сейчас же. Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Я тяжело сглатываю и вытаскиваю его член из штанов. Он такой же большой, каким казался на ощупь, длинный, а набухшая головка толстая. Обхватываю его рукой, и какая-то часть меня понимает, как сильно мне нравится его тепло. Руки дрожат, когда я делаю пробное движение ладонью.

Все мое тело сотрясается, пока я опускаюсь на израненные колени. Этот человек пугает меня, и я знаю, что это далеко не все, чего он захочет. Только не за двадцать пять тысяч. Не после всех издевательств и пыток, которым он меня подверг.

Тяжело сглатываю и придвигаюсь ближе. Он, похоже, понимает, что у меня проблемы, и сокращает дистанцию. Его член приближается к моему рту, практически целуя в губы.

Где-то глубоко в животе начинают скапливаться адреналин и холодный страх.

Какого черта я сейчас делаю? Кто, блин, такой этот мудак, чтобы принуждать меня к этому?

Когда я стою на коленях, обхватив его член рукой, понимаю, что никогда в жизни никого не ненавидела, кроме своего отца-придурка, который бросил нас, когда я была совсем маленькой. Мужчину, которого я никогда не видела. Я никогда не испытывала ненависти ни к кому другому…

До этого момента.

Смотрю на него снизу-вверх и вижу голодный, жестокий взгляд. Он наслаждается этим. Каждое движение моей руки возбуждает его, усиливая удовольствие. Снова провожу рукой по его длине, впитывая тепло. Это все, что я могу сейчас получить, и у меня такое чувство, что все станет еще хуже. Я не могу позволить ему победить. По крайней мере, не без настоящей борьбы.

Вздохнув, наклоняюсь вперед и сильно сжимаю его член рукой.

— Блядь!

Как только он сгибается пополам, я хватаю свое платье и убегаю.

Либо я совершила самую большую ошибку в своей жизни, либо он поймет намек и оставит меня в покое.

ДРЮ

Острая боль пронзает мой член и достигает живота. Я сгибаюсь пополам и упираюсь костяшками пальцев в землю, чтобы перевести дыхание.

О, эта маленькая негодница заплатит за это.

Она бежит по лесу голая, и я собираюсь повалить ее на землю и трахать до тех пор, пока она не начнет выкрикивать мое имя именно так, как мне хочется.

Снова натягиваю штаны и застегиваю ширинку.

Требуется несколько секунд, чтобы определить, в каком направлении она убежала. Ухмыляюсь, как идиот, и бегу трусцой между деревьями, чтобы догнать ее. У нее была небольшая фора, но я не собираюсь ее упускать.

Я гонюсь за ней по лесу, прислушиваясь к ее бегу, к звукам ее дыхания и наслаждаясь каждым тихим всхлипом, когда она ударяется о деревья, кусты и бревна. Она не очень осторожна и слишком занята наблюдением за мной, чтобы следить за тропинкой перед собой. Проходит совсем немного времени, и она снова падает на колени.

Ее бедные, измученные колени сегодня сильно пострадали.

Я легко догоняю ее.

Встаю над ее распростертым телом и смотрю вниз.

— Думал, ты хотела заключить сделку, но теперь мне кажется, что хочешь чего-то другого. Зачем было убегать, если не хочешь, чтобы я гнался за тобой, маленькая тихоня?

Она хнычет, а я достаю из кармана маленький фонарик и освещаю ее тело. Вся кремово-бледная кожа покрыта грязью и кровью после погони. О да, она главный приз, и, как истинный охотник, я буду наслаждаться каждой секундой этого зрелища. Ее порезы и царапины поверхностные. Ничего серьезного. Больше всего пострадали колени. Снимаю с себя куртку и бросаю ее на землю, затем поднимаю ее за бедра и укладываю так, чтобы куртка защищала колени. Она заставляет меня хотя бы попытаться быть не таким мудаком.

— Я делаю это не для тебя, цветочек. Просто делаю так, чтобы мне было удобнее.

Провожу рукой по ее обнаженному бедру и вижу, как от моих прикосновений по ее коже бегут мурашки. У нее нежная, шелковистая кожа, и мне натерпится почувствовать, какая она горячая и влажная между ног.

— Поговори со мной, маленькая тихоня. Что-нибудь сломано?

Она стонет и пытается приподняться, но я крепко держу ее за поясницу.

— Помимо моей гордости или достоинства? Нет, ничего особенного.

Ее очки снова съехали набок, поэтому я протягиваю руку и стаскиваю их с ее лица. Она пытается схватить их одной рукой, но я убираю их в карман для сохранности.

— Не волнуйся. Ты получишь их обратно.

Ее голос высокий и испуганный.

— Я почти ничего не вижу без них.

Хм…

— Хорошо, может быть, это означает, что ты больше не будешь выкидывать такие фокусы.

— Но… Я думала, ты хочешь, чтобы я убежала.

Теперь я смеюсь.

— О, ты гораздо лучше, чем я думал. А теперь придвинься поближе, чтобы я мог согреть тебя.