— Это всего лишь однодневная поездка, котенок. Но это займет несколько часов езды. София упаковала для тебя кое — что перекусить на случай, если тебе сильно захочется сладкого во время беременности.

Я выключаю свой Kindle и кладу его на кофейный столик:

— Куда мы едем?

Он протягивает мне руку:

— Это сюрприз. Давай.

Волнение трепещет у меня в животе, когда я беру его за руку, и его сильные пальцы обхватывают мои. С ним я чувствую себя такой защищенной, когда он смотрит на меня вот так, что отчасти иронично, учитывая, как мы познакомились.

— Но если мы будем в дороге несколько часов, мне сначала нужно пописать, — я провожу рукой по животу. — Этому малышу нравится спать на моем мочевом пузыре.

Он притягивает меня к себе и нежно целует в губы.

— Хорошо. Я подожду в машине.

Мы ехали чуть больше двух часов и, несмотря на то, что задала Данте миллион вопросов о том, что мы делаем и куда направляемся, он не дал мне ни малейшего представления. Однако, когда мы сворачиваем с автострады и направляемся в сторону Джексона, я чувствую перемену в его настроении. Он, кажется, нервничает, что для него необычно.

Я кладу руку ему на затылок, он поворачивает голову и слабо улыбается мне:

— Почти приехали, котенок. Ты в порядке?

— Мне бы не помешало поскорее пописать, — говорю я, сожалея о бутылке чая со льдом, которую я выпила примерно полчаса назад.

Он убирает мою руку со своей шеи и прикасается губами к костяшкам моих пальцев.

— Мы должны быть на месте через десять минут. Это нормально или мне нужно съехать на обочину и позволить тебе пописать на обочине?

— Десять минут — это нормально, — хихикаю я.

— Хорошо. Потому что мне бы не хотелось стрелять в кого — то только потому, что он мельком увидел твою задницу.

Я игриво толкаю его локтем в плечо:

— Ты бы так не поступил.

— О, я бы так и сделал, — говорит он, подмигивая.

— Ты уверен, что не можешь сказать мне, куда мы направляемся?

Он немного хмурится, и я снова чувствую в нем перемену:

— Я не хочу никаких секретов от тебя, Кэт, — говорит он, теперь его тон серьезный.

— Хорошо. Я тоже.

Он кивает головой, и теперь я еще больше заинтригована тем, куда мы направляемся.

Мое любопытство разгорается еще больше, когда Данте останавливает машину около красивого дома менее чем через десять минут. Такой дом вы видите в фильмах. На крыльце есть качели, во дворе — дерево, с ветки которого свисает покрышка, закрепленная толстой синей веревкой. Во дворе есть пикап и два велосипеда на лужайке.

— Кто здесь живет?

— Пойдем посмотрим, — говорит он, выбираясь из машины, прежде чем обходит ее, чтобы открыть мою дверь. Он берет меня за руку, чтобы помочь мне выйти, а затем переплетает свои пальцы с моими, пока мы идем по дорожке.

Прежде чем мы добираемся до крыльца, входная дверь дома распахивается и выходит женщина. Она, может быть, немного младше меня, но у нее на бедре сидит маленький ребенок. Маленькая девочка, которой на вид около двух лет. У обеих одинаковые темные кудри и темные глаза.

— Данте? — спрашивает женщина. Она улыбается, но в ее голосе слышится что — то еще. Возможно, страх?

Мое сердце начинает биться немного быстрее. О Боже. Этот ребенок его? Есть ли у него совсем другая жизнь, о которой я не знаю?

— Это твой секрет? — я тихо спрашиваю его.

— Да, — говорит он, но его глаза прикованы к женщине и маленькой девочке, и он улыбается. Не многие люди достойны улыбки Данте Моретти. — Прости, что я не позвонил. Это было что — то вроде того, что случилось в последнюю минуту, — говорит он женщине, извиняющимся жестом пожимая плечами, и крепче сжимает мою руку.

У меня так пересохло во рту, что я не могу глотать.

— Тебе всегда рады. Но что — то случилось? Что — то не так?

— Мама, — другой ребенок, маленький мальчик с густыми каштановыми кудрями, лет пяти или шести, выбегает из двери. — Ты сказала, что мы можем поесть мороженого.

Инстинктивно, даже не глядя на него, она тянется к нему, запускает пальцы в его густые волосы и притягивает его к своему бедру.

— Мы сделаем это, Ди, просто дай мне минуту. Затем она проводит его обратно в дом.

Д? Как у Данте? Данте младший? Капелька пота стекает по моему лбу. Я пытаюсь выдернуть свою руку из его, но он крепко сжимает ее.

— Все в порядке, но я женился, — он поднимает наши соединенные руки, и его обручальное кольцо сверкает на солнце.

Ее лицо расплывается в широкой ухмылке.