Только подумалось об этом, как увидел впереди знакомую черную фигуру – Антоний, разумеется. Явно ждет меня здесь и готовится чем-то загрузить. Не иголкой ли в уязвимую точку?

– Ты не вовремя, брат!

– Всё относительно, Никита. Возможно, сейчас тебе нужен именно я с моими новостями. Тебя ведь ищут.

– Да ладно?! И кто же?

– Люди из Конгрегации… это наш внутренний трибунал. Расследует случаи, вроде вчерашнего. Иногда поступает с преступниками жестко.

– На костре сжигает?

– Это был бы перебор, - не принял шутку Антоний, и мне его серьезность активно не понравилась. – У Конгрегации есть право карать без приговора суда. Очень давняя традиция, со времен Спасения. Каста Воинов, разумеется, возражала, но потом оказалось, что против нечисти их оружие бессильно, а заклинания были только у нас. Так вышло достичь консенсуса.

– Ну, это я сам знаю. Дальше что делать?!

– Советую встретиться с братьями из Конгрегации, рассказать, как было. Сейчас твоя история выглядит слишком уж подозрительно, а моей проверки тут мало. Могут устроить люстрацию головы. Ты не бойся, это не опасно.

– Ты меня прям вдохновил, Жрец! Реально думаешь, что такие новости нужны перед боем?!

– Предупрежден – значит, вооружен. Я прикрыл бы тебя заклятием, но на Ристалище магия под запретом, ты же знаешь.

Впереди уже показалась цель пути. То самое Ристалище с толпой вокруг большого ринга. Не только школьники, вон и взрослые стоят, и пара электромобилей рядом. Серьезное, типа, мероприятие? Или здесь так положено?

– Высшие силы с тобой, - сказал Жрец и махнул мне вслед странным жестом. То ли перекрестил, то ли «козу» показал. Охеренно тут церковь изменилась, не узнаешь. И опять не спросил у него про «скрижа… плато», но теперь уж не к спеху.

Навстречу мне из толпы выскочила девушка в красном – представитель касты Воинов, явно. Они и отвечают за организацию. Одно сиденье из семи пустует, на остальных, как и думал, сидит разноцветная молодежь. Наблюдательный совет, чтобы не подтасовали. Вон и Корней, а других знакомых не вижу. Славика на трибуну не пустили – молод еще – но вон он, в толпе маячит. Сбоку на ринг нацелена странная фигня, типа граммофонного раструба, возле нее дежурит дядька в черном. Следит, чтобы магии не было в поединке? Похоже, так и есть.

– Вы Никита Непрядвин? Готовы к бою, или хотите отказаться?

– Готов победить! – сказал я тоном Алекса «Акулы», но девица не впечатлилась. Оценила меня быстрым взглядом и вздохнула сочувственно. Причина понятна – Козун уже на татами (или на ринге?), голый по пояс, здоровый. Рельефа не видно, жирком залит, но для битвы со мной и этого выше крыши.

– Переоденетесь, или так?

– Для вас бы совсем разделся, но люди не поймут, - сказал я светски и сбросил спецовку. Остался в серой кастовой майке и рабочих штанах. Пролетарский боец, ага. Козун больше смахивает на гопника из моей прежней жизни: спортивные синие штаны с лампасами, кроссовки, татуха на плече. На Хряпу он смахивает, но это и хорошо. Есть вариант поквитаться с обоими сразу.

– Протяните мне руки, Никита, я намотаю бинты… вот так. Не туго? Напоминаю, что правил на Ристалище нет. Есть варианты боя: лайт, миди и хард. Ваш противник выбрал максимальный, какой же выберете вы?!

Последнюю фразу произнесла торжественно и сунула мне микрофон. Шоу начинается, похоже. Публика ждет, что Слуга обоссытся и захочет по детскому варианту – «до первых слез», ага! Я эту ебаную публику отлично знаю! Дашь слабину на старте – можешь совсем не стартовать.

– Я выберу вариант, когда на носилках уносят. Еще вопросы?

Оттолкнул ее микрофон и пролез под канатами на ринг. Ощутил ступнями упругую резиновую крошку, а потом повисла тишина. Особая, кайфовая. Ожидание первых ударов. Посмотрел на свои руки, замотанные бинтами, потом на Козуна. Что тут положено делать перед боем? Кланяться, стукаться кулаками, или друг друга запугивать?

– Ну, че ты, крыска серая? – показал мне Хряпа самый правильный вариант. – У тебя столько шансов было уцелеть, но для этого мозги нужны! Теперь говно из тебя полетит!

– Из тебя, не полетит. Ты сам из говна и сделан.

Так себе подъебушки, детсадовские, но публике хватило. Засмеялись, пока еще осторожно. Девушка в сером, делегатка от Слуг, прикрыла лицо ладонью, чтобы серьезных людей не бесить, парень в синем нахмурился, все прочие глядят с любопытством.

– Дерзкий, да?! Ну, заебись, так оно интересней!

Он улыбнулся широко – и пнул меня в колено. Дешевый приемчик, но скользом зацепил. От хука я ушел, прямой в живот меня отшвырнул назад, дыхание не вышибло. Сильно бьет, но не хлестко, толкающе. Не Аслан с его «шар-бабами»! Публика засвистела, Козун в ответ потряс руками над головой. Жест победителя, типа. Магию тут нельзя, но харизму никто не отменял. Улыбнулся во весь рот, пошел прямо на меня. Массой хочет задавить, педрила – в нем килограммов на двадцать больше! Уходим, движемся, держим дыхание. Рефлексы при мне, хоть и хилый. Адреналина выше крыши, тело не болит уже. Канат упирается в спину, Козун бьет прямым с ноги – мае-гери, в живот… и мимо! Я скрутился и в сторону ушел. Рубанул ему ноги подсечкой, но бестолку. Себе лодыжку отбил.