— И как вы, товарищ Ронин, предлагаете организовать столь ускоренную переброску людей и складских материалов? — хорошо представляя масштаб задачи, скептически усмехнулся опытный советский руководитель.

Парагвайский затейник не смутился и принялся шпарить дальше, как по написанному:

— Железнодорожные эшелоны перевозят войска к рубежу обороны, обратно в тыл вывозят складские запасы, а также резервную и неисправную технику. По дорогам надо организовать круглосуточное автомобильное движение. В каждой машине по два сменяющихся водителя. По маршрутам движения организовать бесплатные пункты питания и заправки автотранспорта, места отдыха и ремонтные базы. Чтобы разгрузить движение по мостам, дополнительно возвести через водные преграды временные переправы. Вдоль транспортных артерий разместить радиопосты и мобильные ремонтные автогруппы. Обстановку на дорогах контролировать с воздуха самолётами, сообщая в оперативный штаб о возникших авариях и заторах на дорогах. Движение без спецпропусков в сторону госграницы запретить.

— Эту всю суету на дорогах одной лишь отправкой войск на восток уже не объяснишь, — озабоченно вздохнув, покачал головой Сталин.

— Так вы ещё и всесоюзные учения объявите, — сразу нашёлся, что сказать народу парагвайский атаман. — На каждом гражданском заводе в стране переведите хотя бы один цех на выпуск военной продукции, якобы для опробования схемы производства. — Ронин со вздохом развёл руками. — Ведь за неполную неделю всё равно большего не добиться. Кстати, в приграничной зоне полезно было бы выплатить всем работникам месячный аванс продукцией с гражданских складов — всё же меньше врагу достанется, да и народ задобрите. Ну а если война вдруг не случится, так и вы ничего не теряете.

Сталин хмуро прищурился, разглядывая золотой крест на груди разошедшегося анархиста–прожектёра, и с подозрением спросил:

— Много вы, батюшка Ронин, тут нам насоветовали, а для себя, какую выгоду в этой ситуации ищете?

— Ох, товарищ Сталин, не верите вы в бескорыстный альтруизм, — сложив ладони на святом распятии, безгрешным херувимчиком прикинулся коварный демон–искуситель. Образ милого батюшки у бородатого монстра вышел не очень убедительным, поэтому пришлось покаяться в мелких грешках: — Я отвлёк от созидательного труда пару сотен тысяч парагвайских граждан, хотелось бы как–то компенсировать потерю.

— Всё золото теперь американским буржуям уплывёт, в счёт поставок военной техники, — издевательски усмехнувшись, развёл руками советский вождь.

— Так я не о бренном жёлтом металле думаю, а о ценностях другого рода — истинных, — смиренно склонил голову парагвайский батюшка. — Мне бы двести тысяч страдальцев вызволить из лагерей сибирских.

— Каких сидельцев? — насторожился хозяин страны.

— Да маются у вас тут на лесозаготовках осуждённые по политическим статьям. Мы бы за этих людишек вам электропилы и автотранспорт щедро отгрузили, а то у нас в Парагвае дефицит кадров в промышленности и сельском хозяйстве образовался. Ведь всё равно коммунистам не перевоспитать чуждый классовый элемент, а у нас всякий отщепенец свою политическую нишу найдёт, и пользы гораздо больше принести сможет. В ближайшее время потребуется спешно нарастить производство в Парагвае, чтобы увеличить поставки продукции в СССР.

— Электропила сама, без рабочих рук, лес валить не будет, — недовольно скривился вождь.

— Ну, новых работников мы вам набрать поможем, — подмигнул атаман. — Для помощи в борьбе с уголовным элементом, из Парагвая прибудет десять тысяч русских специалистов. Криминалисты привезут с собой набор оборудования и реактивов, а оперативники приедут со служебно–разыскными собаками. Политическим сыском парагвайцы заниматься не станут, а вот поднявшему голову в смутное время уголовному миру укорот дать смогут. Кстати, с отловом шпионов и диверсантов тоже поспособствуют. Казаки прихватят из Парагвая радиопеленгаторы и другую спецаппаратуру.

— Хорошо, Советский Союз поможет рабочими кадрами союзнику, — оценив выгоду, решил пойти навстречу просьбе Сталин. — Только вот я давно недоумеваю, зачем, при таком высоком уровне технического развития, Парагвай выпускает уйму устаревших автожиров?

— У автожиров и вертолётов есть свои преимущества, — загадочно улыбнулся владыка Парагвая и пообещал: — На войне «ночные охотники» себя ещё покажут.

— Однако не лучше бы наладить производство современных самолётов? — искал свой интерес Сталин. — Мы бы охотнее купили истребители в Парагвае, чем у американцев.

— Тем более что с казаками можно расплатиться не только золотом, — разгадал задумку вождя Ронин и сразу же решил воспользоваться заинтересованностью вождя. — У нас в Парагвае мало авиаконструкторов, а у вас толковые специалисты подмастерьями работают.

— И кого вы собираетесь ещё выманить?

— В одной лагерной конторе мается без дела некий бывший итальянский барон, осуждённый за шпионаж в пользу Муссолини, подельник Тухачевского — авиаконструктор Роберто Бартини, — выдал известное Сталину имя парагвайский союзник. — Для большевиков он чуждый классовый элемент, а вот парагвайцам красный барон придётся ко двору. Вычурные проекты Бартини не получили поддержки в Союзе, однако у него наработан богатый практический опыт в авиамоделировании, которого так не хватает молодой школе парагвайских авиаторов. Конечно, мы могли бы попросить откомандировать другого, подобного ему специалиста, но понимаем, что остальные советские мастера уже заняты востребованными проектами.

— Мы посоветуемся с товарищами, как помочь опытными кадрами парагвайским авиаконструкторам, — не стал сгоряча решать Сталин, хотя и не видел особых препятствий отдать опального конструктора союзникам. Насколько помнил вождь, Бартини прославился лишь созданием гидросамолёта и участием в разработке конструкции гражданского самолёта для дальней авиации. Однако гидросамолёт в серию так и не запустили, а транспортник доделывали другие конструкторы, когда итальянец уже сидел в лагере. Роберт Бартини хоть и являлся довольно известным специалистом, но в золотом списке выдающихся авиаконструкторов СССР не значился.