– Да, пожалуй, мистер Драммард, – подтвердила я с притворной серьезностью, подавив порыв рассмеяться этому кретину в лицо.

Папа недоуменно переводил взгляд с меня на Драммарда и обратно. Он чувствовал, что между нами кошка пробежала, но не мог понять причины разлада. Подобно тому, как Драммард не мог со всей уверенностью утверждать, что я изъяла из комнат сестры всякие «зацепки», которые могли бы заинтересовать его или полицию.

Однако, когда мистер Драммард попросил разрешения осмотреть весь дом, от подвала до чердака, я, опередив отца, решительно отклонила его просьбу:

– Нет, сэр. Это исключено.

На это Драммард заметил:

– Но, мисс Фулмер, как же я буду искать вашу сестру, если…

– Уверяю вас, мистер Драммард, что в этом доме моей сестры нет. Если бы вы должным образом навели справки, то знали бы, что несколько месяцев назад кошелек моей сестры был обнаружен на обочине проселочной дороги, и специалисты сошлись во мнении, что ее увезли силой. Соответственно, скорее всего, она находится где-то далеко отсюда. Никак не в этом доме.

– Но, мисс Фулмер…

– В доме ее нет! А мы очень дорожим своим домом и не можем допустить, чтобы посторонние перерывали его вверх дном.

Папа, видя, что я необычайно возбуждена и мой голос повысился на октаву, поддержал меня. В отличие от мамы он, как и Маргарита, научился увещевать меня и потворствовать моим капризам, если те не вызывали у него резких возражений. Если бы в доме было обнаружено нечто такое, что помогло бы полиции в поисках моей сестры, рассудительным тоном сказал он Драммарду, мы обязательно поставили бы в известность следователей. Но ничего такого мы не нашли.

– Ясно. Хм-м.

Бедняга Драммард стал барабанить пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел. Лицо выдавало в нем моложавого мужчину, который быстро стареет. Вероятно, бывший спортсмен, он уже не мог похвастать развитой мускулатурой. Плотный, жилистый, некогда симпатичный, привыкший к томным взглядам женщин, он все еще носил нелепые маленькие усики, неестественно темные, должно быть, крашеные. Седые волосы на голове, неубедительно волнистые и густые, попахивавшие отвратительным маслом, имели некрасивый серый оттенок, какой обычно приобретают предметы, оставленные под дождем. Полопавшиеся капилляры на носу свидетельствовали о том, что он любил выпить, но скрывал свое пристрастие к алкоголю. Одет он был с иголочки, однако от его костюма исходил слабый запах несвежего табачного дыма.

Драммард отпил из бокала папин виски с едва сдерживаемой жадностью. Так-так. Не особо он и скрывает свою порочную склонность к спиртному.

Мы находились в гостиной, где весь последний час детектив вел с папой серьезный разговор. Драммард забрасывал папу рутинными вопросами об М., а я, почти все время молча, наблюдала – специально нервировала гостя пытливым взглядом, так как знала, что «частный детектив» мне не друг.

Этот шарлатан уже подозревает ТЕБЯ.

Но папе свои подозрения никогда не озвучит.

И ни к чему это не приведет. ТЕБЕ не о чем беспокоиться.

Я улыбнулась, вспомнив вытянувшееся лицо Драммарда, когда он увидел комнаты М.: все на своих местах, идеальный порядок, чистота, в шкафах и ящиках все вещи аккуратно развешаны, сложены. Ничего интересного.

В этом Лина была мне помощницей. Я поощряла ее регулярно проводить уборку в комнатах М., пусть сестра больше и не жила в них. Нигде ни паутинки, даже намека на пыль. Раковина, зеркало над ней, плиточный пол в ванной сияли чистотой, как и предпочитала М.

Окна открыты, свежий воздух. Никакой затхлости, напоминавшей нам о ее отсутствии.

Пора и честь знать, не так ли? Мысленно я велела Драммарду встать с кресла и откланяться, и тогда мы с папой, как обычно, сядем ужинать в столовой, наслаждаясь вкусной стряпней Лины и приятно проводя вместе время.

Сегодня четверг. На ужин тушеная говяжья грудинка с пастернаком и жемчужным луком. На десерт – папино любимое лаймовое желе с овсяным печеньем.

Значит, Драммард унюхал аппетитные ароматы, доносящиеся из кухни, где хлопочет Лина? Слюнки у него потекли, стальной взгляд потеплел? И его нервная холостяцкая душонка начала оттаивать в предвкушении приглашения от папы («Останьтесь, отужинайте с нами») и – что маловероятно, но все же шанс на это есть – от мисс Фулмер («О да, оставайтесь, прошу вас. Мы будем рады, если вы составите нам компанию»)? Надеюсь, что так. Только кукиш с маслом он получит, а не приглашение.

– Мистер Фулмер, если передумаете и все-таки разрешите осмотреть мне весь дом, дайте знать.

Эти слова были обращены исключительно к отцу. На меня Драммард даже не взглянул. Фу, какая грубая бестактность. Странно, что папа не отреагировал. Впрочем, папа джентльмен до мозга костей, не станет скандалить в такой ситуации.

– Мы не передумаем, мистер Драммард, – холодно отвечала я. – За свои услуги вы запросили немалые деньги, и мы рассчитываем, что вы проведете следствие по делу об исчезновения Маргариты как настоящий профессионал, не нарушая наш покой. Мы надеемся, что вы доведете до конца незавершенное полицейское расследование и найдете ее.