– Райан хотел показать Кэтлин музей, и Атлер устроил нам персональную экскурсию, позволив осмотреть каирскую коллекцию. А потом был обед. Это одно из преимуществ моего положения попечителя. После обеда всех развезли по домам.

«А ты остался», – заметила про себя Александра.

– Как тебе понравилась выставка? – спросила она вслух.

– Должно быть, те, кто ее готовил, настоящие романтики и без ума от истории.

– Принимаю это как комплимент.

– Это больше чем комплимент, Алекс. – Не снимая плаща, Кристофер пересек комнату, подошел к камину и протянул руку к изящным часам в форме купола, стоявшим на каминной полке. – Ты так замечательно все здесь устроила, я просто потрясен.

– На самом деле я вовсе не так уж беспомощна, как может показаться. – Александра направилась к столу, где рядом с небольшим ящичком, куда она сложила мелкие вещи, лежала пачка банкнот.

– О, я смотрю, ты даже отважилась сходить на рынок!

– Вряд ли для этого требуется специальное образование. Не вижу ничего сложного в том, чтобы принести себе продукты. Каждый товар продается в отдельной лавке, даже сладкое. – Александра сунула в рот мятный леденец и отвернулась.

Теперь Кристофер стоял у нее за спиной. От волнения Александра едва не проглотила конфету. Он снял перчатки, обошел ее, задев плечом, и, взяв из пакетика последний леденец, медленно поднес его ко рту и положил под язык.

– Я знаю, где были куплены эти конфеты. Магазинчик принадлежит очень приятной супружеской паре. Это лучшая кондитерская на Риджент-стрит.

Риджент-стрит! Так эти маленькие хулиганы потратили все ее деньги в одной из самых дорогих кондитерских в Лондоне!

Кристофер сунул руку в карман, достал пригоршню монет и бросил их на стол.

– Ты дала им слишком много, Алекс.

Александра в изумлении уставилась на деньги.

– Я заплатила им за то, что они исполнили мое поручение. Ты не имел права отбирать у них деньги.

– Им специально платят за то, чтобы они были у тебя на посылках и присматривали за домом. Эти сорванцы оберут тебя до нитки, если ты им все будешь спускать с рук.

– Я думала, они тебе нравятся.

– Это не имеет отношения к делу. Тебе нужно беречь деньги.

Александра тяжело вздохнула:

– Иногда ты умеешь быть таким страшным занудой, что это просто невыносимо.

– Ну что ж, в конце концов, меня обзывали и похуже.

– Должно быть, кто-то из твоей же собственной семьи, не иначе.

Стараясь держаться независимо, Александра выпрямилась и скрестила руки на груди. Кристофер прислонился к столу и принял ту же позу.

– Ты вроде бы хотела поговорить?

Александре захотелось отвернуться, чтобы не смотреть в глаза своему гостю. Казалось, из-за присутствия Кристофера в комнате стало невыносимо жарко.

– Ну, раз уж ты здесь. – Она отвела за ухо прядь волос, и в следующий миг Кристофер схватил ее за руку.

– Мне бы следовало прийти раньше, но я просто не мог вырваться. – Он провел пальцем по повязке на ее руке. – Что это у тебя?

– Я порезалась, когда пыталась снять корсет тупым ножом. – Александра высвободилась из его рук и отступила назад. Подвинув к себе стул, она неловко села, задев при этом стол. Кофейная чашка на столе жалобно звякнула. – Нож соскочил.

– Ты пыталась разрезать корсет тупым ножом? – недоверчиво переспросил Кристофер.

Александра решительно вздернула подбородок. Их нелепый разговор принимал нежелательное направление, и она решила поскорее перейти к делу.

– Отец считает, что ты пытаешься публично его унизить и, может быть, даже прибегнуть к шантажу...

Кристофер недоверчиво прищурился.

– И шантажировать его тобой? – презрительно фыркнул он. – Тебе не кажется, что уже немного поздновато для шантажа?

– Тебе все это представляется забавным?

– Честно говоря, Уэр всего лишь упрямый старый негодяй, и ты хорошо сделала, что ушла от него. Этим ты заслужила мое уважение.

– В самом деле? – нерешительно спросила Александра после небольшой паузы.

Кристофер снова взял ее руку и повернул ладонью вверх. Она настороженно молчала, глядя, как он распутывает повязку у нее на руке.

– Это вовсе не означает, что я одобряю те методы, которые ты избрала, чтобы бороться с ним, но все же не могу не восхищаться твоей храбростью. – Они оба уставились на порезанный палец Александры, который представлялся теперь самой безобидной темой для разговора. – Это простая царапина, – заявил Кристофер с заметным облегчением.

– Я и не говорила, что порезалась до кости.

– Тогда вряд ли стоило накладывать повязку.

– Конечно, это не такое серьезное ранение, как у тебя, – но все же мне довольно больно.