Я закашлялся, но потом вспомнил, что мне уже наплевать на приличия.

Лицо декана Янсен стало белее, чем у ее дочери, когда я опустил ее сегодня утром на глазах у всей школы. — Этого... в… вполне достаточно, — пробормотала она. — Я предлагаю вам не заставлять глав Семей ждать.

Мы смотрели, как она удалялась, ее кремовый брючный костюм шелестел в такт ее торопливым шагам. Я вздохнул, все еще цепляясь за Джоли, и посмотрел каждому члену моей Семьи в глаза.

— Пора, — сказал я. — Мы устроим им встречу, которую они хотят, и тогда пути назад не будет.

Каждый из них кивнул, ухмылки и скучающий вид исчезли. Осталась только стальная решимость.

Мы совершили десятиминутный переход через двор в тишине, и яркое солнце теплого весеннего дня не смогло разогнать темную тучу, которая опустилась на меня, когда мы приблизились к библиотеке.

Я столкнусь лицом к лицу со своим отцом впервые с тех пор, как узнал порочную причину, по которой он убил Найтов и забрал у меня моего Ангела, и мне потребуются все мои силы, чтобы не прикончить его на месте.

Библиотека Академии Холиуэлл когда-то была собором, в котором каждую ночь проводились католические мессы, прежде чем деньги стали единственной истинной религией Сент-Гебриэль-Сити. Мы вошли в арочные деревянные двери и гуськом двинулись по проходу, Джоли впереди, несмотря на мрачный взгляд, которым я наградил ее, когда мои инстинкты кричали, чтобы она поступила иначе, - что она проигнорировала.

Ряды длинных учебных столов были пусты, тускло освещенные люстры, свисавшие со сводчатого потолка над ними, поблескивали в ярком свете, струившемся через витражные окна. В задней части библиотеки то, что когда-то было алтарем, теперь было закрыто деревянной дверью, которая вела в учебные комнаты и самый большой конференц-зал в кампусе.

Там стояли на страже четверо Силовиков, и я узнал в одном из них члена отцовской охраны.

Когда мы приблизились, Охранник, стоявший перед дверью, рявкнул: — Это закрытое собрание, только для Наследников...

Не сбавляя шага, Джоли потянулась за спину, вытащила два кинжала из карманов своего маленького черного рюкзачка и запустила ими в говорившего Силовика, пригвоздив его за плечи к двери, как бабочку к доске.

— Трахни меня, я так возбужден, — пробормотал Зак. Мы с Ноем хмыкнули в знак согласия и поспешили за ней.

Наша милая маленькая лучшая подруга восстала из могилы, смертоносная, как гадюка, и сексуальная, как гребаный грех. Это было чудо, что нам троим вообще удавалось сосредоточиться на чем-то другом в ее присутствии.

Пронзенный Силовик закричал в панике, в то время как остальные трое пришли в себя от шока и потянулись за оружием. Зак, Ной и я выхватили свои пистолеты прежде, чем они успели это сделать, и они застыли с широко раскрытыми глазами, необъяснимо смущенные нашей враждебностью.

Похоже, наши родители не были честны даже с людьми, которым было поручено обеспечивать их безопасность.

— Бросьте свое оружие, мальчики, — скомандовала Джоли. — Это не дружеская встреча.

Они сделали, как им было сказано, но только после того, как Ной всадил пулю в дерево в дюйме от уха парня.

Как только они разобрали свое оружие, мы с Заком быстро расправились с ними четырьмя, оставив их лежать на полу, взбешенных, со скованными за спиной руками.

— Было приятно познакомиться, Сандерс, — сказал я мужчине, которого узнал по команде моего отца, вставая с корточек рядом с ним. — Ничего не предпринимай.

— Значит, это действительно правда? — Он с отвращением сморщил нос и покачал головой. — Ты отвернулся от Спенсеров.

Я уставился на него сверху вниз с непроницаемой маской на лице. — Сначала он пошел против меня.

Он усмехнулся, прежде чем пробормотать себе под нос: — Должно быть, ты просто какой-то слабак.

— О-о-о, — сказал Ной, в то время как Зак фыркнул, и они вдвоем встали по бокам от Джоли у двери.

Я вытащил пистолет из кармана пиджака и выпустил единственную пулю в коленную чашечку Сандерса, мгновенно раздробив ее. Он издал болезненный рев, и остальная часть группы начала тревожно кричать, борясь со своими оковами.

— У кого-нибудь еще есть что сказать умного? — Спросил я их скучающим голосом.

Они притихли, и я убрал пистолет. Я присоединился к своей Семье у двери, улучив секунду, чтобы украсть обжигающий поцелуй у своего Ангела.

— Боже, ты чертовски горяч, — прошептала она мне в губы.

Я ухмыльнулся. — А ты, блядь, моя. Пойдем, сообщим моему отцу.

ДЖОЛИ

В

ойдя в конференц-зал библиотеки, я обнаружила Питера Харгрейвза, Андреа Ферреро и Джеймса Спенсера одних и столь терпеливо ожидающих своих сыновей.