Лучшую подругу, которую он забрал у меня только для того, чтобы украсть наследие ее Семьи, притворяясь, что они сделали что-то, чтобы заслужить это.

Он пытался убить невинную маленькую девочку, в то время как вел себя как Спенсер, олицетворяя что угодно, кроме бесконтрольной коррупции и жадности.

Теперь, уже взрослая женщина, вернулась, чтобы забрать у него все.

— Срань господня, они вернулись, — громко прошептал кто-то с одного из длинных банкетных столов, расположенных ближе всего к двери. Все взгляды в комнате были устремлены на нас четверых, и громкий гул разговоров мгновенно оборвался, когда мы направились по длинному проходу к передней части зала.

Нашим любопытным одноклассникам не потребовалось много времени, чтобы заметить руку Джоли в моей, и начался яростный шепот.

— Похоже, мы попались, — пробормотала Джоли, пока мы шли, ее голова была высоко поднята, а великолепные глаза осматривали комнату с холодной сосредоточенностью, как у королевы, которой она была. — Советую тебе предупредить своих поклонниц, что у меня в ботинке нож, и сегодня я чувствую себя особенно измученной.

— Веди себя прилично, Ангелочек, — упрекнул я ее, подавляя улыбку и зарождающуюся эрекцию, в то время как Зак и Ной хихикали позади нас. — Все здесь очень скоро поймут, что ты моя.

— Наша, — сказал Зак.

— Наша, — согласился я.

Джоли нежно сжала мою руку, и мне показалось, что я могу летать.

Я никогда в жизни не был так доволен, как тогда, когда проснулся этим утром и обнаружил, что мой Ангел мирно спит в моих объятиях, ее белокурые волосы веером рассыпались по татуировке на моей обнаженной груди, которую я носил в ее честь. Ной обвился вокруг ее спины, их ноги переплелись, в то время как Зак улегся на оставшееся свободное пространство матраса огромной кровати Джоли, все мы слишком устали после событий последних двух дней, чтобы делать что-либо, кроме как вырубиться кучей после того, как прошлой ночью вернулись в кампус.

Я с облегчением обнаружил, что меня не только не беспокоило присутствие других мужчин в постели с моей девушкой, но и то, что это казалось правильным. Потому что это были мы - Наследники, мои братья, я и любовь всей нашей жизни - снова все вместе.

Это была моя Семья.

Я подвел группу к нашему знакомому столику на возвышении, и Джоли бросила на меня вопросительный взгляд.

— Я угрожал менеджеру ресторана, чуть не лишив его жизни, — небрежно ответил я. — Я хочу, чтобы они все увидели тебя здесь, с нами.

Когда мы поднимались по лестнице, шепот вокруг нас усилился. Я выдвинул стул во главе стола для Джоли, и она ухмыльнулась моему рыцарству, похлопав меня по груди в костюме, когда гарцевала мимо меня, покачивая бедрами в обтягивающих джинсах так, что мы все трое уставились на ее задницу перед всей школой.

Прежде чем она успела сесть, я схватил ее за подбородок и приблизил ее губы к своим, упиваясь ее тихим стоном, как будто это было лучшее вино.

Оглушительный визг, раздавшийся с первых столов, был столь же предсказуем, сколь и неприятен.

— Беннетт! — Завизжала Харпер, направляясь к помосту. — Что, по-твоему, ты делаешь? Мы помолвлены! — Она помахала рукой с кольцом, как будто мы все нуждались в напоминании, в то время как ее правая рука безвольно свисала вдоль тела, сломанное запястье было заключено в белый гипс.

Джоли разочарованно вздохнула, и я, продолжая собственнически сжимать ее подбородок, улыбнулся ей сверху вниз. — Я прошу прощения, Ангел. — Я убедился, что мой голос донесся до первых столиков. — Позволь мне позаботиться об этом. Я отойду на минутку.

Румянец удовольствия, заливший ее бледные веснушчатые щеки, того стоил.

Я развернулся на каблуках и подошел к краю помоста, убедившись, что Харпер остается на ступеньках ниже меня и у нее не будет возможности начать подниматься по короткой лестнице.

— Беннетт, у нас контракт! — взвизгнула она, резко останавливаясь у моих ног. — Ты не можешь всерьез связываться с этой вульгарной сукой! Я этого не допущу. Мой отец этого не допустит!

— Тихо, — рявкнул я, и во всем зале воцарилась зловещая тишина.

— Беннетт...

— Я же сказал, тихо. — Я смотрел на нее снизу вверх, подражая своему отцу, когда тот хотел заставить кого-то почувствовать себя особенно ничтожным. — Ты смеешь оскорблять Наследника Четырех Семей Сент-Гэбриэл-Сити?

Долю секунды она смотрела на меня, разинув рот, прежде чем выпрямилась, к ней вернулся ее обычный самоуверенный вид. — Я бы никогда не оскорбила тебя, Беннетт. Ты мой будущий муж. Я говорила об этой шлюхе...

— Не заканчивай это предложение, — сказал я, сохраняя обманчиво ровный тон. — Ты не смеешь оскорблять Наследницу-Найт. Ты даже не посмотришь на нее. Она настолько выше тебя, что тебе повезло - всем вам повезло - что вам вообще позволено дышать одним воздухом с ней.