— Результаты ничего не подтверждают! — воскликнул Адан. — У Таль не получилось. Она даже не знает, что Мира до сих пор жива. Опыты не дали никаких преимуществ. По крайней мере тех, ради чего всё затевалось. Никакой ощутимой пользы. Поэтому она и уничтожила Миру. То есть, пыталась. Усадила в таксилёт, внушила водителю взорвать его, а потом и квартира Миры взлетела на воздух. По-твоему, так поступают с удачным экспериментом? По-моему, нет.

Мира замерла. Точно. Теперь всё встало на свои места. Её выписали, Таль проводила до стоянки, улыбалась. Уверяла, что больше не о чем беспокоиться, от страшного вируса не осталось и следа. Лечение было успешным. Да уж успешней просто некуда. Накачала какой-то дрянью, а потом… Мира похолодела.

— Возможно, нам всем повезло, что Таль пришла в голову идиотская идея убить Миру таким бестолковым способом. У меня появился шанс, — произнёс Ллэр.

— Таль заметала следы и очень торопилась, словно чего-то боялась. Официально Мира считается погибшей. И кажется, Таль не очень-то заботит, как ей удалось выжить, — продолжал Адан. — Но что-то у неё всё же получилось, потому что Мира не только себя, но и меня заставила оказаться в плеши.

— Ты знаешь, что конкретно Таль сделала с Мирой? — спросил Ллэр.

— Без понятия, — вздохнул Адан. — Если бы я хоть что-то в этом понимал. А она не очень-то объясняла. У неё теперь в связи с моим успешным превращением в доа появилась новая теория. И куча планов. Но это не проблема. С Таль я как-нибудь разберусь. Пока что не испытываю ни малейшего желания становиться донором для её новой особой расы. Так что, надеюсь, нам будет везти ещё долго. Но меня беспокоит Мира, потому что дело не совсем в том, что с ней сотворила Таль. Что она могла сделать? Видимо, вкачала в неё мою кровь, может быть, ещё чего-то намешала. От каких-то других рас, с определёнными способностями. Меня волнует, как на Миру повлияла плешь. Ведь если у неё моя кровь, Мира могла превратиться в доа?

— Вероятно, могла. Особая кровь со спящими генами доа в сочетании с фиг его знает чем, некой инфекцией, вирусом, или что там было, — Ллэр на миг замолчал, видимо, размышляя. — Я не силён в биохимии, но если Таль — гений, и она каким-то образом повторила древний эксперимент самих доа, то получить она могла в итоге какой угодно незапланированный результат. Как и доа когда-то. Атради вышли не совсем такими, какими их задумывали.

— И что это теперь за собой повлечёт? Какие метаморфозы, если вообще, потому что, — Адан осёкся, и Мира почти физически почувствовала его волнение.

А может, это её собственное ощущение? Не каждый же день узнаешь такое о себе. Как-то слишком много для двух дней. Никак не сообразить, радоваться теперь или огорчаться? Или же начинать усиленно бояться чего-то… Или кого-то… Таль, Ллэра, Роми. Саму себя?

— Тот вирус, который у неё обнаружили, не вымысел. Его не смогли вылечить. Или не лечили вовсе. Мира смертельно больна. Поэтому Таль с ней не церемонилась, если, конечно, не врёт. Но не думаю, что врёт. Не вижу смысла.

Мира остолбенела. Смертельно больна?! Она?! С какой стати?.. Перехватило дыхание, новость сбила с ног — буквально. Мира схватилась за косяк, не удержалась, навалилась всем телом на дверь и поняла, что проваливается сквозь неё, как будто дерево стало похожим на густой воздух.

Внезапно «дверь» закончилась, пространство пришло в норму, и Миру подхватили на руки едва ли не над самым полом.

— Подслушивала? — шепнул в ухо Ллэр.

— Отшлёпаешь? — машинально огрызнулась Мира.

— Ещё немного и — возможно.

— Поставь меня на место, — она кивнула на застывших, словно статуи, Адана и Роми. — Вертикально. Пожалуйста.

— Ты говоришь на карни? — удивлённо воскликнул Адан.

— Как видишь, метаморфоз более чем достаточно, — Ллэр помог ей встать на ноги.

— Она говорит на карни, — подтвердила Роми. — Ещё светится фиолетовым, подражает голосам, способна сознательно рассинхронизировать себя с окружающим миром, став фактически призраком. Фиг его знает, что ещё может. Твоя Таль постаралась на славу.

Три пары глаз смотрели сейчас на Миру. Внимательно, изучающе, оценивающе. Словно опасаясь, что, с одной стороны, она сможет что-то такое выкинуть, с чем им не справиться, а с другой, будто желали убедиться в происходящих изменениях воочию и чего-то подобного ожидали.

Она смутилась, неловко переступила с ноги на ногу. «Показывать фокусы» не умела и не собиралась. Возвращаться в спальню — глупо, оставаться — чревато. Стоять вот так — верх идиотизма. Недолго думая, Мира уселась на пол рядом с дверью. Поджала к груди колени, обхватила руками, исподлобья посмотрела на Ллэра, потом на Роми и Адана.

— Что теперь со мной будет? — Всё-таки лучше знать, чего ожидать, хотя бы примерно. Даже если не ответят, это ведь тоже ответ. Своеобразный.

— А что ты хочешь, чтобы с тобой было? — спросил Ллэр.