— Что за сходка? — перебил я.

— Это когда раз в полгода сюда ветераны приходят, бывалые сталкеры из центра Зоны. Их Старший принимает, как дорогих гостей, говорят, все они его друзья. Ну вот была сходка в тот день. И значит, пошёл вечером, как мне рассказывали очевидцы, Трутень сначала к Свинцовому. Прозвище у Свинцового крутое, а харя широкая и детская. Но репутация у него очень хорошая. Подходит, значит, и говорит: «Свинцовый, ты меня не знаешь, но я о тебе наслышан, вот тебе от меня подарок». И достаёт новенькую винтовку штурмовую. Эту… Как её. Неважно, в общем, иностранную, новенькую, она чуть ли не в масле с завода. Но Свинцовый поблагодарил и подарок оценил, говорит: «Я с таких стрелял, но эта прям чудо, как-то даже и легче по весу». Потом, значит, пошёл Трутень к Буряту. Подарил ему компас, ну обычный такой, говорит: «На память». Ну, Бурят вежливый, подарок принял, хотя у виска, конечно, покрутил. А потом он к Седому подошёл, даже не спрашивай к какому, у нас тут в Зоне Седых полно, даже у меня уже пробивается. Вручил Трутень ему шлем с респиратором, такой потрёпанный. Уж не знаю, я бы даже и не принял, выкинул бы. — Ванька-рассказчик замолчал и о чём-то задумался. Тихо потрескивал костёр, пожирал новые поленья, которые только что подкинул Дима.

— Ну а мораль истории какая? — спросил я.

— Ну какая? Вон, пошёл Трутень в дома заброшенные и повесился. Всё. Это его предсмертные подарки были, воля его. Ну а эти трое как наутро узнали, так и сели на месте. Теперь они боятся расстаться с этим барахлом. Трутень, как знал, самых суеверных выбрал. Один только Свинцовый не нарадуется, у него-то подгон хороший, ствол новёхонький.

— Ну и зачем он это сделал? В чём смысл? — спросил я.

— Да нету тут смысла, —Дима развёл руками. — Это же тебе не басенка и не притча, чтобы с моралью.

Внезапно кто-то похлопал меня по плечу, я вздрогнул от неожиданности, подскочил и резко обернулся. Компания у костра не удержалась от смешков, даже безучастный Ванька поднял голову, чтобы посмеяться с товарищами.

То незаметно ко мне подкрался Дирижёр. Молча кивками он позвал меня в сторону.

— Ну что? — тихо спросил я, когда мы отошли от костра.

— Старший сказал, все дома с удобствами заняты. Можешь занять любой нежилой, до утра. Если захочешь подольше побыть, то оплата по тарифу плюс обязательства в виде вахты.

— Странное у вас гостеприимство на краю Зоны. Ладно, я тут надолго не задержусь, пусть Старший не беспокоится. Деньги перевёл, проверь счёт.

На этом мы попрощались, и я пошёл искать себе ночлег. Мне приглянулась хата без окон и двери, которая будто пялилась на меня пустыми глазницами. У неё было удобное расположение: не слишком близко к обжитым домам, но и не окраина. Из окон хорошо просматривалась центральная улица, позади располагался ещё один заброшенный дом, а за ним шёл уже редкий подлесок.

На удивление внутри было подметено и даже присутствовали остатки мебели: диван с торчащими из-под обивки пружинами и кривой журнальный столик. Спать на диване я бы не решился, будь он хоть только что из магазина и застеленным шёлковым постельным бельём. «Зона» и «комфорт», несмотря на частое соседство в обиходе, для сталкера были словами несовместимыми.

Я расстелил пенку и спальный мешок в самом центре пустующего зала. Уселся сверху и достал фонарик.

Луч света облизал голые стены и на потолке прямо на центральной балке выхватил обрывки крепкой верёвки. Петля валялась на полу неподалёку.

По телу побежали мурашки.

Чёрт бы побрал этих шутников! Наверное, развесили их в каждом доме и травят свои байки у костра для каждого новоприбывшего.

Мне почему-то стало не по себе, где-то затерялся мой внутренний скептик и циник. Тем более часть истории заставила вспомнить прошлое, а следовательно, могла быть правдой.

Я вышел на улицу подышать воздухом, будто внутри дырявой лачуги его было недостаточно. Поспать нужно в любом случае, но пока не хотелось.

Я обошёл лачугу, и моё внимание привлёк другой дом. Он выглядел таким же заброшенным, только в оконные проёмы зачем-то вставили решётки. В голову закрались подозрения и неприятные мысли. Знал я когда-то одну деревню с тюрьмой для сталкеров. Неужели история настолько циклична?

Как можно тише я подобрался к подозрительной хате и, аккуратно заглядывая внутрь, через решётки, начал проверять каждое окно.

Лицо в третьем по счёту проёме появилось так внезапно, что я отпрянул назад, споткнулся о камень и чуть было не упал на спину. Я умудрился испугаться дважды, а может быть, и трижды за первый вечер в Зоне. На этот раз сильнее, чем от подкравшегося Дирижёра.

— Ты кто? Ты чего там делаешь? — я говорил шёпотом и медленно подходил к окну.

Лицо незнакомца было настолько бледным, что заметить его, можно было даже в самую тёмную ночь. Он что-то промычал, его рот был заклеен клейкой лентой.

— Твою мать. Прислонись к решётке, я отклею.

Намотали щедро, несколько мотков вокруг головы, пришлось воспользоваться ножом. Спустя секунды бледный сплюнул на пол и тихо выругался.

— Суки… Ты новичок? Вытащи меня отсюда, умоляю. Эти козлы меня сегодня собирались пристрелить, но, видимо, планы изменились.

— За что тебя сюда посадили?

— А ты с Дирижёром пришёл? Он часто сюда новичков водит, — пленник осклабился, будто речь шла о его злейшем враге. — Только вот новички дальше Предбанника не уходят.