— Это какое блюдо? — поинтересовался я.

— С ёлочками и шишечками, — жалобно сказала Лидка. — Не ругайся на меня, Даник, я тебе пригожусь.

— На тебе пирожки не разложишь, — возразил я.

— Это, Саня, тебе, — солидно сказал Ганжа и протянул коробочку. — Сразу пять, — продолжил он. — Ну, с днём, и всего — ты в курсе желаний.

Я внимательно осмотрел коробочку, предвкушая. Это были кассеты… чистые… упакованные так невиданно и ловко, и сразу пять! Даже ничего, что Максвелл. Сразу пять — какое богатство!

— Ох, — выдавил я, — Ромчик! Ух! Аж пять! Такая коробочка! Спасибо, чего.

Все внимательно посмотрели на коробочку, потом на Рому — он подфарцовывал.

— Вы видели смерч? — поинтересовался Крошка. — Я в трамвае ехал, а потом ых! жах!.. И пахнет карбидом. Трамвай завонялся, и всем выйти сказали, а выйти некуда — там жо…

— Юрик, — пискнула Бут. — Не ругайся.

— А что? — удивился Крошка. — Я же и не дорассказал даже. Короче, капец — закрыли нас в горящей двойке, ну, оно почти горело, искры, это всё. Снаружи — тайфун, трусит и колотит, контролёрша…

— Белая? — уточнила Линник.

— Она, корова дикая, — обрадовался Крошка, — на колени стала и таким голосом тонким: «Всеблагая Царица, заступница, спаси…» — и лбом в пол, парик этот белый жлобский съехал.

— Обморок? — тревожно спросила Настя.

— Молилась… — уважительно откликнулась заслуженный заяц Линник. — Надо же…

— Я сам чуть не вера… — радостно начал Юра.

— Вы всё время будете в коридоре? — поинтересовалась Аня. — Знала бы, тут и накрыли. Есть мойте, руки идите… ой, — и она махнула рукой. Зазывающе так. — Идите, накрыто, руки мыть. Быстро.

Гости, во главе с Ромой и Лидой, ринулись к воде и еде.

Листики сопровождали нас в воздухах. Низом пробежал зверь.

Комната была украшена плавающими листьями в сиянии, статичными ветками в колючках и неизвестно как оказавшимися тут тыквенными семечками и вороньими перьями — очень красиво поблёскивающими чернолаковой поверхностью.

— Вот это да! — восхищённо выдохнула Бут и сразу взяла перо. — Можно я буду индейка?

Чернега с Ганжой просеменили поближе к столу, и каждый выбрал свой салат, поначалу глазами.

— Зобилие! — радостно сказала снующая туда-сюда по комнате, Линничка. — Тут просто начать и кончить. Юрик, не рохчи, сейчас уже до еды дорвёшься, скоро. Вот куда ты растёшь — я просто не знаю… Это не вредно — быть таким высоким?

— Действительно, изобилие. Симпатично, да, — подтвердила Карина. — Когда вы всё это успели? Даник, вам, может, Инга помогала? Мама? Или нет? Вы сами столько нарубили? Целый пир.

— Да что же тут есть? — удивилась Гамелина. — Ничего особенного, просто стол. Оливье, салатики: «день и ночь», «мимозка», морковный, яйца фаршированные, балычок, икра из синих — Даник случайно не сожрал до сих пор, немножко грибов моих, лечо, буженинка — это тёти Аллы творчество, я к ней соус на основе аджики сделала, такой себе. Пирог сырный, ну, так — закусочный. Лида чеснок настарала вот, молодой, свой, и черемшу — закрытую в мае. Ещё бутриков со шпротами налепила, торопилась — руки тряслись, с каких-то аж горох укатился. Картошка ещё — решили сразу ставить, чтобы не носиться, с ней вместе мясо по-французски, рецепт несложный — я дополнила кое-чего. Намечались ещё пряники и пирог на десерт. Пирог есть — лимон-яблоко, кисленький, как раз к кофе. Вместо пряников нахимичила печенья, а что делать…

— Съесть это всё, — уважительно сказала тонкая и звонкая Линничка, — и растанцевать потом. Ромчик, ты умеешь растанцовывать?

— Я умею есть, — задумчиво сказал Рома.

— Давайте, рассаживаемся, — пригласил я. — Там записочки разложены, между прочим — кто, где и с кем.

Произошёл краткий забег, толкотня, шорох, уронили вилочку.

— Жаль, нет никого одинакового, — сообщила нам Настя, усевшись, — я всегда между Танями почему-то. Два раза между Ленами была… Там можно желания.

Рядом сидящий Чернега покраснел.

На моём месте уютно расположилось семейство кошачьих, в количестве одна.

— Так, а что, — удивилась Шароян, — день рождения же. А… а… вино? Символически, хотя бы…

— Никаких спиртных напитков, — веско сказала Гамелина. — Есть компот, сидр и тархун.

— Такое условие было, — подтвердил я. — Все же знают, где вы…

— Начнётся это обнюхивание. Подозрения. Зуд, — подтвердила Линничка. — Потом террор.

— И вопросы… — отозвался Рома.

— А меня моя предупредила: «Скажи ему и ей — никакой Пепси чтобы», — поддержал тему Чернега. — В смысле, мама просила, Даник, тебе передать это. Дословно. Сказала: «Он поймёт». Ты понял? Я нет…

— Будем сидр, — строго сказала Гамелина. — Кто против, тем компот. — Внутривенно, — поддакнул Рома.

— Берите салатики, — попросил я. — А там по сидру…

И выгнал зверя на пол. Добрый Валик Чернега подарил оскорблённому хищнику шпроту.

— Надо разобраться со всей этой едой, — вынес вердикт Рома и атаковал оливье.