– Как я рада вас видеть! Елена Николаевна! Эдуард Андреевич! – воскликнула Лиля при появлении родственников со стороны мужа. – У тебя что-то с глазами? – прошептала она, целуя Элю в правую щёку.

– Конъюнктивит, – ответила Эля. – Не могу смотреть на яркий свет.

– Я тебе очень сочувствую. – Лиля оставила поцелуй на Элиной левой щеке. – Несмотря на эти очки, ты замечательно выглядишь.

– Ты тоже, – улыбнулась Эля.

– Ну что ты! – вздохнула Лиля. – Я совсем замоталась с диссертацией. За последние полгода десяти килограммов как не бывало. Мама говорит, что от меня остались кожа да кости.

Жена брата не кокетничала и не преувеличивала. Эля тоже обратила внимание на Лилину чрезмерную худобу, которая не слишком шла молодой женщине.

Гостей у именинницы оказалось немного. Когда все расселись за столом, слово взял Лилин папа, чтобы провозгласить тост за свою дочь, и так как Герман Ильич отличался многословностью и велеречивостью, Эля приготовилась к тому, что говорить он будет долго и скучно.

– Я очень рад, что все вы пришли поздравить мою дочь с днём рождения, поэтому предлагаю открыть шампанское и наполнить бокалы, – торжественно произнёс Герман Ильич и неожиданно замолчал.

«Хорошо бы ему сейчас на этом и закончить», – подумала Эля.

Однако отец именинницы, дождавшись, когда все хрустальные бокалы будут заполнены шампанским, продолжил свою речь:

– Давайте выпьем за мою красивую и умную дочь, которой в этом году предстоит ещё одно весьма важное событие, кроме дня рождения, а именно: защита докторской диссертации. Я думаю, что в её столь молодые годы, в тридцать лет, оказаться в числе выдающихся людей научного сообщества – это величайший поступок, который достоин всяческого уважения и похвал! Поэтому я прошу всех поднять бокалы и выпить за Лилию.

И всё-таки по сравнению с предыдущими поздравлениями Германа Ильича, которые уже посчастливилось слышать Эле, эта речь была разительно немногословной.

– Твой тесть сегодня, как никогда, краток, – прошептала Эля сидевшему рядом с ней брату.

– Мы с ним вчера основательно поработали над его поздравлением, – так же шёпотом ответил Андрей, внимательно слушавший родственника и не сводивший с него глаз.

– Итак, я повторю: я прошу поднять бокалы и выпить за мою несравненную дочь Лилию и за её прекрасное научное будущее, ибо наука знает весьма немного примеров того, чтобы люди в столь молодом возрасте становились докторами наук, так как…

– Кажется, мы его перехвалили, – снова прошептала брату Эля.

– Сейчас я всё улажу, – сказал брат, вставая из-за стола. – Прекрасные слова, Герман Ильич, нам остается только выпить за Лилю!

Тут же, словно по команде, зазвенели хрустальные фужеры, и все гости принялись вставать со своих мест, поздравляя именинницу.

– Элька, как обстоит дело с моим предложением? – спросил через некоторое время сестру Андрей.

– С каким? – Эля сделала вид, что не поняла брата, и принялась увлечённо поедать маслины.

– Как с каким? – нахмурился Андрей. – С тем самым: как насчет того, чтобы пожить вместе с Лилей на даче? Ты же знаешь, у Лили в конце сентября защита. Ей сейчас просто необходим глоток свежего воздуха, а то она всё лето опять просидит в городе.

– А почему ты не обратился с этой просьбой к Лилиной маме? – спросила Эля. – По-моему, театр, в котором она служит, недавно закрыли на ремонт.

– Закрыть-то его закрыли, но труппа через несколько дней уезжает на гастроли, а, как тебе известно, Ирина Ивановна одна из ведущих актрис.

– Но у Лили есть ещё и сестра, – невозмутимо произнесла Эля. – Кстати, где она? Я почему-то её не вижу.

– У неё вчера был день рождения, – ответил Андрей. – Ты, наверное, забыла, что у них с Лилей дни рождения идут подряд: у Тани – пятнадцатого, а у Лили – шестнадцатого числа.

– Видимо, она неплохо отпраздновала свой, – усмехнулась Эля, – раз не явилась на торжество старшей сестры.

– Ты же знаешь, я не могу положиться на неё, – сказал Андрей, не обращая внимания на Элины колкости.

– А на меня, значит, ты положиться можешь, – произнесла Эля.

– На тебя могу, – твёрдо произнес Андрей. – Пожалуйста, войди в наше положение: всё-таки, как правильно заметил Герман Ильич, докторская диссертация – это не шутка. Я прошу лишь об одном: чтобы ты заставляла Лилю периодически отрываться от письменного стола и хотя бы вовремя обедать.

– Не хватало мне ещё нянькой сделаться! – возмутилась Эля. Она встала и вышла из-за стола. «Мой отпуск – это мой отпуск, и я никому не позволю на него покуситься», – сердито подумала она.