— Ты не можешь указывать мне, чего я хочу, Роман. Это то, чего я хочу.

Она приподнялась на локтях и приподняла попку, показывая мне свою лысую киску. Её блестящие, набухшие складки и влажное отверстие. Она была такой влажной, что её соки покрывали внутреннюю поверхность бёдер.

Я потерял контроль.

Я уперся коленом в кровать и ввёл в неё палец. Екатерина тут же вскрикнула, её обжигающе горячая киска сжалась вокруг меня, как маленький кулачок. Её запах наполнил мои лёгкие, и, казалось, он тоже сжал меня, заставляя каждую мышцу моего тела болеть от желания.

— Блядь, — услышал я своё бормотание. — Мне нужно попробовать тебя на вкус. — Я убрал руку и раздвинул её ягодицы ладонями. Держа её раскрытой, я провёл языком прямо по её розовой серединке. Екатерина ахнула и приподнялась, и я оторвался от её складок ровно настолько, чтобы шлёпнуть её по заднице и прорычать: — Лежи.

Она, всхлипнув, подчинилась, и любой, кто наблюдал за ней, мог бы подумать, что она сделала это в знак протеста. Но поток соков, наполнивший мой рот, доказал бы, что это не так. Екатерине я мог не нравиться, но её тело жаждало меня.

И мне нужно было наказать её и за это тоже.

Я раздвинул её складочки большими пальцами и проник языком в её лоно. Она издала сдавленный стон и опустилась ещё ниже, предоставляя мне больший доступ. Мгновение я трахал её языком, прежде чем обхватить губами её клитор и сильно пососать.

— О… Боже!

Она дёрнулась, как дикое животное, и мне пришлось отвесить ей ещё один резкий шлепок, чтобы успокоить. Я ещё немного подразнил её клитор, проводя языком по твёрдому месту. Как только она начала тереться своей киской о моё лицо, я встал и перевернул её на спину.

Она тут же просунула руку себе между ног, отыскивая клитор.

— О нет, ты этого не сделаешь, — проскрежетал я, поставил её на колени и обхватил ладонями её киску, обхватив обнажённый холмик. — Ты хотела подразнить меня этим. Подчинить меня своей воле.

— Я н-не-ет.

Я сильно шлёпнул её по щёлке, заставив ахнуть.

— Мне следовало бы выпороть тебя здесь, Катя. Раздвинуть твои ноги и приложиться своим ремнем. — Я просунул большой палец между её губ и потёр её скользкий клитор. — Но я думаю, что ты испортишь кожу этим кремом.

Её грудь вздымалась, обнажённое полушарие трепетало над кружевной чашечкой.

— Пожалуйста, — прошептала она, её глаза блестели от вожделения.

— Ты чего-то хочешь от меня?

— Да. — Она вздрогнула, когда я провёл большим пальцем чуть ниже её клитора, лишая её контакта, которого она жаждала. — Пожалуйста, — умоляла Катя, прижимаясь своим холмиком к моей руке.

Я вытащил руку из её киски и прижал большой палец к её губам.

Она колебалась долю секунды, затем втянула кончик пальца в рот, пробуя себя на вкус.

Я повторил жест, проведя пальцем по её расщелине и поднеся её содержимое к губам, надавливая, пока она не застонала и не начала сосать.

— Вычисти это, душенька. Вот это хорошая девочка. — Я снова погрузил в неё большой палец и ввёл его глубже, мой член стал твёрдым, как сталь, при виде того, как её сочные губки обхватили мой палец. — Такая влажная киска, Катя. Мы могли бы провести здесь всю ночь.

Она захныкала, обхватив мой палец.

— Как ты думаешь, ты заслуживаешь того, чтобы кончить, милая моя?

Она снова заколебалась. Затем Екатерина отрывисто кивнула.

Я сел и усадил её к себе на колени, чтобы она смотрела на меня. Когда она покачнулась, я запустил кулак ей в волосы, чтобы удержать её на месте.

— Раздвинься, — прорычал я.

Она сразу же подчинилась, её колени уперлись в матрас по обе стороны от моих бёдер. Её лоно было гладким, как шёлк, губки и холмик обнажены и блестели от возбуждения. В таком положении была видна её розовая сердцевина и набухший клитор, который гордо торчал из-под капюшона, а бутон был покрыт её соками.

Но она не была полностью обнажена для меня. Ещё нет.

— Ты ничего от меня не скроешь, — прорычал я, протягивая руку и расстёгивая застежку её лифчика. Её груди высвободились, розовые соски затвердели, как стрелы.

Она мгновенно подалась вперёд, жаждая контакта.

— Ах-ах. — Я сильнее сжал её волосы, пока Екатерина не вздрогнула. — Ничего подобного. Ты хочешь поиграть с таким мужчиной как я, душенька, мы поиграем по-моему. — Я провёл кончиками пальцев по её губам, мои прикосновения были лёгкими, как перышко. — Ты хочешь кончить?