— Сомов! Бажова! Вы что здесь устроили?! Немедленно прекратили это безобразие и разошлись по кабинетам! — прогремело на весь коридор.

Рядом с нами, словно грозовая туча, возвышался Даниил Владимирович. Его внушительная фигура, всегда облаченная в строгий костюм, создавала атмосферу напряжения. За его спиной, словно светлая искорка в этом мрачном контексте, стояла новая преподавательница. Она выглядела хрупкой и неуверенной, с легким румянцем на щеках и стеснительной улыбкой, которая, казалось, не могла растопить ледяную ауру Даниила Владимировича.

Внутри меня разгорелись эмоции: как же так? Я не ожидала, что мой друг решится на такую подставу. Он знал, что я не люблю, когда меня ставят в неловкое положение. Бросив на Сомова испепеляющий взгляд, полный недовольства, я быстро устремилась в сторону нужной мне аудитории, стараясь не обращать внимания на его вальяжную походку, с которой он направлялся в противоположную сторону.

В голове прокручивались мысли о том, как же я могла оказаться в такой ситуации. Я спешила на занятия, пытаясь успокоить себя, но волнение не покидало меня. Время тянулось медленно, и я с трудом дождалась наступления вечера, когда занятия закончились.

Наконец, после восьми часов, когда вечерняя тишина окутала мое уютное жилище, на пороге появился Стас. Он выглядел расслабленным, как будто ничего особенного не произошло. Я же, напротив, была полна эмоций и недовольства. Мы встретились взглядами, и я поняла, что он все еще не осознает, какую бурю вызвал своим поступком.

— Привет, — переминаясь с ноги на ногу, пробормотал Сомов, явно предчувствуя хорошую взбучку.

— Да виделись уже! — раздражение и негодование снова заполнили все внутри меня и требовали выхода. — Заходи уже и потрудись мне объяснить, что это сегодня такое было.

— Ну… — Стас явно пытался подобрать подходящие ситуации слова. — В общем, тут такое дело… Я, походу, влюбился…

Кажется, стук моей падающей на пол челюсти слышали все жители моего квартала, да и не только, настолько сильным было моё удивление.

— В кого? — я явно не догоняла.

— В нашу новую преподшу… — уныло пояснил Стас.

— Да ладно?!

Сказать, что я была удивлена, — это, мягко говоря, не передать всей глубины моих эмоций. Стас — настоящий плейбой нашего института, и его репутация об этом красноречиво свидетельствует. Он встречался с множеством девушек, и, казалось, ни одна из них не задерживалась рядом с ним надолго. Сложно даже вспомнить, были ли у него когда-то серьезные отношения. О чувствах и говорить не приходится — для Стаса это всегда было что-то мимолетное, легкое и поверхностное. Но вот сейчас, когда я увидела его в таком состоянии, меня переполнили противоречивые чувства.

Друг, совершенно выбитый из колеи, плюхнулся на диван, опустив голову на сомкнутые в замок ладони. Его привычная самоуверенность куда-то исчезла. Взгляд, который обычно светился игривостью и легкомысленностью, стал потухшим и задумчивым. Похоже, он действительно влип, и это не на шутку его тревожит. Я не могла не заметить, что он стал более серьезным, а в его голосе звучали нотки растерянности.

— Подожди. Ну а зачем тогда был весь этот цирк в универе сегодня? — я действительно не могла понять, чего он хотел добиться подобной выходкой.

— Ну понимаешь… — начал Стас. — Она ведь меня в упор не видит. И что еще я мог сделать?!

— Что? Да что угодно, но не вот это!

— Да я вообще не знаю, как мне с ней быть. Ты ведь знаешь, что я всегда получаю то, что хочу. Но тут… Она другая. Вот я и попал в тупик. Сам не знаю, как быть…

— Ну а поговорить с ней ты нормаль не пробовал? — задала я резонный вопрос.

— Пробовал конечно, только она и слушать меня не стала.

— Да… Ты меня просто поверг в шок, — констатировала я.

— Ты просто не представляешь в каком шоке я сейчас. Вот что мне делать? Ты хоть помоги мне, — чуть ли уже не умолял меня друг.

— Помочь? Да чем тебе поможешь. Она ведь теперь думает, что я твоя девушка. А вообще, ты полный идиот. Нет бы сразу мне сказал в чем дело, а не тащил туда. Тогда и сейчас было бы проще.

— Да что теперь-то об этом. Уже все сделано… — признал свою неправоту Сомов.

— Это точно. Ладно, что-нибудь придумаем, только дай мне немного времени. И больше никакой самодеятельности, пока окончательно все не испортил.

— Хорошо тебе… Живешь себе спокойно. Не тревоги, не печали.

— У меня то? — удивилась его заявлению. — Я тут вообще не знаю, что делать.

— А то такое? — поинтересовался парень.

— Да мне работу предлагают.

— Так это же хорошо! — обрадовался друг. — Мне бы твои заботы.

— Ага. Вот только эту работу мне Демидов предложил, — пояснила я.

— Ох ты ж…

— А я о чем… Теперь-то тебе понятно?

— И что делать будешь?

— Да черт его знает. Я думаю пока.