– Вам все еще не по душе идея Бациллы Любви?
– спросила она.

– Не терплю, когда газетчики суют свой нос куда не следует, - ответил Мерт.
– Даже если они и правы.

– Газеты тут ни при чем. Они изголодались по информации. Но мне не совсем понятно ваше желание оставаться в тени, когда ваш вирус может и в самом деле оказаться возбудителем болезни.

– Мой вирус?

– Конечно. Ведь работа проделана под вашим руководством и при вашем непосредственном участии.

– Помилуйте, Фил, ведь всю работу провели вы...

– Не вздумайте упоминать мое имя, - сказала она.
– Вы мой руководитель, вы главный патологоанатом больницы, и ваша обязанность защищать меня от прессы. Я не больше вашего хочу, чтобы в моей ванной комнате вдруг появились фельетонисты.

Мерт сдался.

– Против такого аргумента трудно возразить. К тому же может оказаться, что этот вирус всего лишь возбудитель краснухи... Не согласитесь ли вы поужинать сегодня со мной?
– неожиданно спросил он.

– Зачем?
– она отпасовала ему встречный вопрос, как теннисный мяч.
– Сначала ответьте мне - зачем?

Мерт был поражен. Он не мог припомнить, чтобы кто-нибудь в ответ на предложение поужинать вместе отвечал так грубо. Не то чтобы они были большими друзьями, но услышать такое нет, это уже слишком! Она прямо спрашивает: почему это она должна ужинать с ним. Попробуй объясни, что, его заставило просить ее об этом. Зачем, видите ли!

Мерт пытливо посмотрел на нее, но ее лицо не отражало ничего, кроме спокойного ожидания.

– Ну... зачем обычно мужчина приглашает женщину поужинать с ним?
– Он попытался говорить с ней шутливым тоном.

– Вы не какой-нибудь там мужчина, доктор Мерт. И я не какая-то там женщина. Мне нужно, чтобы вы назвали причину, которая побудила вас пригласить меня на ужин. Для чего вам это понадобилось - поговорить как с коллегой или...

– Боже милостивый, доктор Саттон!
– Он последовал ее примеру и перешел на официальный тон.
– Человек - животное общественное! Мне было бы приятно отужинать в вашем обществе, вот и все! По крайней мере мне так кажется.

Она бросила на него безжалостный взгляд.

– Если разговор пойдет о бейсболе, книгах или бильярде пожалуйста, я согласна. Если же вы станете говорить о луне, розах и притушенных огнях - ничего не выйдет.

Будто он девушку приглашал на свидание - вот как это выглядело! И его уважение к ее высокому профессиональному мастерству перешло в негодование. В конце концов она ведь женщина, которая к тому же слишком туго подпоясывает халат и носит прозрачные нейлоновые платья. Откуда этот дурацкий протест, стоило ему ненароком дать понять, что он видит в ней женщину? Он чуть было не взял обратно свое приглашение, но в последний момент передумал.

– Назначьте место и тему разговора сами.

Она кивнула.

– Хорошо, в семь я заеду за вами.

Он получил, что хотел - свидание с эмансипированной женщиной, и в течение всего ужина она ни на секунду не позволила ему забыть об этом. Ресторан, йа котором она остновила свой выбор, был фешенебельным, но столь же лишенным ореола романтики, как и автобусный парк. Она предпочла пиво коктейлю, рассеянно поковыряла вилкой пятидолларовый бифштекс и разошлась во мнении с официантом по поводу чека.

Только перед самым уходом из ресторана в ней на мгновение проснулась женщина. Мерта буквально пожирала глазами платиновая блондинка, сидевшая через два столика от них. Вдруг, не сказав ни слова своему спутнику, она вскочила, пошатываясь, пробралась к их столику, пробормотала неразборчиво: "Вы тот, кого я ищу всю жизнь", - и влепила мокрый пьяный поцелуй прямо Мерту в рот, прежде чем он успел опомниться.

Ее спутник с многократными извинениями поволок ее на место. В его лице не было ни злости, ни ревности, только глубокая боль.

– Она... она, кажется, не совсем здорова, - сказал он. Знаете, эта новая... Ну, что теперь у всех... повсюду...

Мерт стер с лица губную помаду и взглянул на Филлис, ожидая встретить сардоническую усмешку, но увидел, что она едва владеет собой.

– Извините, что привела вас сюда, - мрачно сказала она.

– Стоит ли обращать на это внимание, - ответил Мерт.
– Вы же слышали, что он сказал. Это теперь повсюду. Или вы боитесь, что я заражусь?

Но Филлис не поддержала его шутливого тона. Она позволила довезти себя до дому и у дверей сухо попрощалась с ним.