– Да, - радостно воскликнул профессор, - однако, есть одно «но». Это выяснилось позже. Психологического аспекта в изменениях нет, но он целиком и полностью завязан на изменениях с контролем новоприобретённых свойств.

А вот это интересно. Получается, стресс, пережитый мной везде, повлиял на восприятие. Значит, я несознательно воспользовался шансом от Нонны Альбертовны и смог взять под некий контроль свое тело со значительными изменениями. Вот только остается вопросы с какими?

– Теперь перейдем к, непосредственно, изменениям материального тела, - как по заказу, стал отвечать на мой невысказанный вслух вопрос профессор, - первое, что сразу бросается в глаза – изменения его реакции на раздражители...

– Подождите, - перебила его Елизавета Васильевна, - первое и самое главное, что, как вы выразились, бросается в глаза – это не его реакция, а его чудовищная регенерация.

– Не понял вас, - прервал уже профессор, - регенерация? Разве мы с вами изучали этот аспект.

– И да, и нет, - уклончиво отвечала ассистентка, - конкретно вы не изучали, но я решила все подробнее изучить сама.

– Лиза, вы снова за свое? Забыли, что было в прошлый раз? И было то всего три месяца назад.

– Тут особый случай, - продолжала Елизавета Васильевна, не смотря на упреки профессора, - я обратила внимание на это с самого начала. Помните, как он тогда поранил ладони?

– Конечно, это было крайне неприятно лицезреть.

– Так вот, после я обработала его ладони. Все, на первый взгляд, в порядке, однако на следующее утро, его ладони были уже в полном… не так, в АБСОЛЮТНОМ порядке. Даже ранок не наблюдалось. А ведь там так просто и быстро не заживают порезы и царапины. Крайне подвижная часть тела. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я принялась исследовать?

– Понимаю, - высказался специфическим тоном Баранов, - но это не дает вам права скрывать от меня ваши исследования. Я, в конце концов, всегда готов вам помочь.

Вот и новая порция важной для меня информации. Усиленная регенерация. Вот это уже точно пригодится. Особенно при ранениях. Но, надо стараться их не восстанавливать, а не получать. Но это из другой оперы.

Получаем, что при прочих равных условиях, мой организм способен восстанавливать повреждения намного быстрее. Я тогда не заметил, что так быстро все зажило на руках. А Елизавета Васильевна смогла. И даже смогла это исследовать. Но мне бы цифры, сухие и точные, а не абстрактные и расплывчатые слова.

– Простите, но тут немного личное, - замялась ассистентка, - но результаты получились. Причем не те, что я ожидала.

– Насколько хуже? – вздохнул профессор.

– Не хуже, намного, НАМНОГО лучше, - продолжала Елизавета Васильевна, - исследования крови и клеток показали, что способности к регенерации, что уже несколько удивительно, существуют, но и лучше чем у некоторых представителей на сто процентов. Однако, это все примерные цифры.

– Каких представителей?

– Я сравнивала с аксолотлями.

– Вы хотите сказать, - удивленно задавал вопрос профессор, - что он, как и аксолотль при прочих равных условиях способен восстанавливать конечности и органы? Не считая, что это будет быстрее в два раза примерно?

– Прямого подтверждения нет, - этим ответом меня очень расстроило, но Елизавета Васильевна продолжила, - но я проделала огромную работу. И у меня получилось. Чудом, но получилось. Я смогла выделить один из неизвестных компонентов в крови Андрея. Его свойствами оказались стимуляция и повышение регенеративных способностей организма.

Как я и заказывал, я получил цифры. Но понятнее не стало. Знаю, что аксолотль один из немногих животных способен отрастить или, правильнее сказать, отрегенерировать потерянную конечность. Однако, каким боком тут я? Вроде ничего не терял.

И нет прямого подтверждения. Естественно, что его не будет. Не будут же мне рубить, к примеру, палец? Или будут. И еще информация с неизвестными компонентами в моей крови. Благо, они мне не вредят, а, наоборот, помогают. Остается вопрос, как они появились? И, возможно, я в скором времени получу ответ на этот вопрос. Надо продолжать слушать.

– Хорошо, вы смогли выделить компонент. Что дальше? Применение нашлось? Синтез? И все остальное? – засыпал вопросами профессор свою ассистентку.

– Применение нашлось, - отбивалась от нападок профессора его собеседница, - и синтез освоен. Помните, были препараты для ускорения заживления? А я помню. Я смешала эти препараты. В итоге получила то, что искала.

– Что это?

– Это то самое, - по всей видимости Елизавета Васильевна достала что-то, - экспериментальный препарат под кодовым названием «зеленый». И его свойства я сейчас расскажу.