– Слушай сюда, - буквально прошипела мне в лицо Нонна Альбертовна, - с огнем играешь, малец. Да, признаю, я разожгла твои угли. Но что с ними делать, решать только тебе. Я лишь дала тебе направление.

– Это не то, что мне сейчас нужно, - ответил я, - поэтому, я считаю, что вы не смогли сдержать свое слово.

Я и правда играю с огнем, но приятно отплатить обидчику той же монетой. Психологиня на секунду зависла в поисках предмета потяжелее, чтобы метнуть в меня, однако таких не осталось. В итоге, она показательно успокоилась и направилась к выходу.

– Это мы еще посмотрим, - задержавшись на секунду в дверях, Нонна Альбертовна решила оставить последнее слово за собой, - а тебя ждет очень трудная неделя. Удачи, убийца.

Я не успел ей ничего сказать в ответ, с такой быстротой она вылетела из кабинета и хлопнула дверью. Вот ведь стерва. Съесть мозг чайной ложечкой и бросить обратно в череп кучу говна со словами «сам разберешься». Мне так и хотелось что-то разнести в порыве ярости.

И тут дверь распахнулась. Я перевел взгляд в ту сторону. На пороге стоял Баранов. Он было хотел зайти, но передумал. И обратился ко мне стоя в дверях:

– Как я вижу, вы закончили?

Я только кивнул в ответ, отвечать не очень хотелось. Я боялся сорваться на профессора, ведь он ни в чем не виноват.

– Великолепно, тогда на сегодня у нас все. Вам пора отдохнуть.

И жестом Игорь Сергеевич пригласил меня на выход. Я проследовал за ним к себе. А на душе было даже тяжелее, чем с утра после кошмара.

Глава 29

Глава 29. Предвестие выбора.

Настало время все тщательно обдумать. И длинные коридоры, а также наш неспешный темп, позволяли мне это сделать. Даже такая толика радости помогает в такой непростой момент

Итак, что я имею на данный момент. Расшатанную психику, зашкаливающие ярость и злость. Не густо и даже опасно. Еще одна искорка и я вспыхну, причем даже непонятно, чем все закончится. От простого забиться в угол до какой-нибудь кровавой бани. И это я считаю плачевно.

Нонна Альбертовна запустила процесс моего самоуничтожения. Из-за ее терапии мне придется сделать какой-то выбор. Но ее варианты мне точно не подходят по значительным причинам.

Первый вариант вернуться к прошлому себе маловероятен. Пережитое оставило неизгладимый след и, как бы я не хотел или старался, также нет возможности забыть, скрыть или принять.

Плавно перетекаем ко второму варианту. Принять себя прошедшего через все это. Невозможно. Я не такой человек, чтобы безоговорочно принять сей факт, что я убил столько людей и просто так принял все это без последствий. Как минимум внутреннее самоосуждение, то есть совесть, меня сожрет, рано или поздно. Я еще не говорю о внешних факторах, таких как презрение со стороны других и т.п.

В итоге получаем безвыходное состояние. Но, скорее всего, это только на первый взгляд. Нонна Альбертовна играет со мной, как кошка с мышкой. Однако я не простая мышь. Играть по чужим правилам я могу, умею, практикую, вот только до поры до времени. Пора сделать свой, что называется, ход конем.

Пока я рассуждал об этом, мы пошли к моей палате. Охранник открыл дверь, я вошел внутрь. Только сейчас я почувствовал навалившуюся так внезапно усталость. Только и хватило что добраться до койки, упасть на нее и быстро провалиться в сон.

***

Я очнулся, лежа на полу кабинета психологини. Как я тут оказался? Ответа на этот вопрос не было в моей памяти. Я начинаю немного уставать от той мистики, которая творится вокруг меня. Это точно ненормально, возможно поэтому меня направили на лечение.

Неожиданно раздался скрип двери. Я обернулся на звук и ужаснулся. В кабинет стали проникать красные лучи света, затем появилась рука, которая стала постепенно открывать дверь. В итоге, через пару секунд в дверях показался силуэт человека.

Опять он. Промелькнула у меня мысль, когда я увидел того самого террориста в окровавленной балаклаве. Из него лилась кровь, постепенно заполняя комнату. Он стал подходить ко мне, постоянно повторяя «убийца».

На сей раз он не кричал, не набрасывался на меня. Только медленно подходил. Мне опять стало не по себе. Его поведение сильно поменялось. Однако я не чувствовал опасности. По крайней мере пока. Поэтому стоял на месте, судорожно придумывая, что же делать дальше.

Пока я стоял, террорист встал напротив меня всего в нескольких шагах и заговорил:

– Ты убил меня, - произнес он достаточно четко и медленно, - ты осознаешь это?

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, - вопрос оказался полностью неожиданным для меня, - да, я убил тебя. Неужели ты считаешь, что я этого не осознаю?

Вместо ответа, террорист начал медленно стягивать с себя балаклаву. Я не понимал смысл его действий, пока он не открыл мне свое лицо. Вот же срань, это был я. Человек напротив имеет такое же лицо, что и я. Это очень странно.