***

В процессе моего рассказа Нонна Альбертовна ни разу меня не просила уточнить что-либо, только записывала и записывала. Изредка, она бросала на меня мимолетные взгляды. Видимо, пыталась прочитать мои эмоции в те или иные моменты.

Пока я говорил, я пытался и сам разобраться в своих чувствах и эмоциях. Однако, у меня плохо получалось. Все было как-то запутанно и спонтанно. Я не удивлялся появлению моих жертв, а вот появление друга и любимой в этом кошмаре меня сильно запутало.

– И что ты сам об этом всем думаешь? – задала мне Нонна Альбертовна вопрос, который я боялся больше всего услышать, - Если ты умный человек, который обдумывает свои действия, то у тебя точно будут свои мысли на этот счет.

– Если честно, - я в открытую решил принять правила чужой игры, - у меня практически нет мыслей. Только одна, что мои действия утянули меня на дно. Я стою по колено в крови, а мои жертвы пытаются утянуть мою сущность в пучины ада.

– Неплохо, - впервые за нашу встречу, Нонна Альбертовна так вызывающе сменила позу, - а что на счет других персонажей, тех, кого ты не убил?

– Вот тут у меня вообще нет мыслей, - честно ответил я, - удивительно, как они вообще появились в моем сне.

– Удивительного тут нет, - опять сменила позу психологиня, - давай начнем с твоего друга, как он появился?

– Он появился неожиданно, - я начал снова припоминать подробности нашей встречи, - он решил подколоть меня, указав на слабость.

– А потом?

– Потом я сильно разозлился на него, - не скрывая своих эмоций, отвечал я на заданный вопрос. При этом я кинул взгляд на Нонну Альбертовну. Мне кажется или она изменилась, стала как будто четче, - именно в тот момент он протянул мне руку, помог подняться и передал нож.

– И какие ты можешь сделать выводы?

– Появился неожиданно, исчез неожиданно, передав мне орудие убийства. Это все, что пока могу сказать.

– Вот тугодум, - разочарованно и с некоторой толикой раздражения сказала психологиня, - вот скажи, что постоянно говорил твой друг и что делал, когда вы выбирались с университета? – уже с напором в голосе прозвучали последние слова.

– Он постоянно помогал мне, говорил, что злость полезнее отчаянья, - отвечал я на поставленный вопрос, - постоянно поддерживал меня, а его в ответ. И как это поможет?

– Думай, Андрей, думай, - постепенно повышала тон голоса Нонна Альбертовна, отчего мне стало немного не по себе, - это я должна задать подобный вопрос тебе. Так что отвечай!

– Я не знаю, к чему вы клоните, - с небольшим раздражением произнес я, после чего немного пожалел, что так сказал.

Неожиданно Нонна Альбертовна схватила стоящую на столе вазу и захотела метнуть ее в мою сторону. Вот уже пошел замах. Я предпринял попытку увернуться от снаряда применив все возможное из своего арсенала боевого опыта.

Но в следующий момент мое видение ситуации сильно преобразилось, все замедлилось, стало четче. Краем глаза я заметил, что снаряд меняет направление и летит прямо в меня, хотя я увернулся. Чувство опасности взвыло, указывая на мою ошибку и недооценку противника. Задействовав все силы свое организма, я смог остановиться. И снаряд в виде вазы пролетел в миллиметре от моего лба.

Однако это было еще не все, чувство опасности вновь взвыло. На периферии зрения я заметил еще один неопознанный объект, летящий в меня. И опять нужно увернуться. Недолго думая, я дернулся в сторону от предмета. В некоторый момент, на мое удивление, я смог рассмотреть объект. Это оказалась подставка под ручки, стоявшая радом с вазой.

И опять мимо, на сей раз я смог правильно оценить ситуацию и быть в безопасности. Подставка пролетела достаточно далеко, не как ваза. Вот только это опять оказался не конец. Снова боковым зрением я заметил новый метательный снаряд, пущенный с огромной силой, видимо в порыве ярости.

Мне пришлось сильно напрячь себя обдумываем стратегии отступления. На удивление, у меня возникло несколько вариантов, из которых я выбрал самый надежный. При этом у меня возникла мысль, что что-то не так, и как мои мысли так быстро полетели?

Но я отбросил пока раздумья, ведь чувство опасности все сильнее и сильнее выло. Подавшись чуть влево, я перенаправил инерцию тела в закручивание штопором. В результате, я успел, и блокнот, а это оказался именно он, пролетел у меня перед лицом.

С трудом, я остановил вращение, и взглянул со злостью на Нонну Альбертовну. Которая застыла в позе для метания. Бегло осмотрев ее, я заглянул в ее глаза. В них все еще играла злость, но присутствовало большое удивление.

– Ты первый, - отмерев, произнесла психологиня, - кто смог увернуться ото всех снарядов. И не надо на меня смотреть таким прожигающим взглядом. Не проймешь, и не такие видела. А теперь отвечай на поставленный ранее вопрос! И, будь добр, верни мне мой блокнот.