Перед самой Таисией Рюмин рисовался, хотя старался тщательно маскировать свое позерство за маской деловитости и непринужденности.

– Провести тебе экскурсию по телецентру? – как-то предложил он и порадовался радостной оживленности, вызванной его словами.

Семен привез Таю в Останкино на личном автомобиле. Заурядной, подержанной легковушке отечественного автопрома. Он гордился тем, что сам заработал на эту машину. Пусть и не крутая тачка, но большинство ребят из института пользовались общественным транспортом и пока не могли себе позволить даже такой скромной покупки.

– А разве мы не в башню идем? – удивилась Таисия.

– Останкинская башня лишь принимает сигнал, – не стал признаваться Семен, что и сам думал иначе, до тех пор, пока не попал в телецентр, – А съемки проходят в другом здании, – пояснил он.

– Я думала, комментаторы всегда на стадионах находятся.

– Так и есть, – показал Семен пропуск охране и в специальном журнале записал Таю как свою гостью. – Но достаточно много матчей комментируется в режиме прямой трансляции. Это очень удобно, хотя и не так эмоционально, когда ты сам присутствуешь на стадионе. В следующий раз я возьму тебя с собой на игру и покажу такие места, куда даже фанатам хода нет.

– А у тебя, значит, есть? – улыбнулась Таисия.

– У комментаторов имеются некоторые привилегии, – подмигнул девушке Семен.

***

Карьера Семена Рюмина шла в гору. После окончания института он прошел отбор на федеральный канал, где и закрепился прочно. Но также охотно соглашался поработать на каналах с платной подпиской, руководство которых частенько его ангажировало.

И вот, в двадцать семь лет – номинация на ТЭФИ. Семен очень надеялся победить.

Родители девятилетней Таисии на рождественские праздники вместе с дочкой отправились в один из отечественных парк-отелей.

В восемнадцать лет Тая плохо помнила, как проводила дни в том отеле, зато отчетливо запомнила, как переключала телевизионные каналы, пока папа с мамой разбирали чемодан и решали организационные вопросы.

Девочка «зависла» над просмотром международного политического симпозиума. Сами дебаты ее в силу возраста не занимали. Поразили маленькую Таю женщины и мужчины в стеклянных будках. У каждого – широкие наушники с встроенными в них микрофонами, и говорили все переводчики одновременно.

Таисия тогда не понимала, как они могут говорить и не мешать друг другу. Ей невероятно захотелось попасть в подобную будку и примерить на себя широкие наушники.

Уже позже она узнала, что синхронисты пользуются специальной изолированной камерой для исключения шумовых помех и не обычным микрофоном, а системой передачи речи.

Та трансляция повлияла на выбор будущей профессии, и после одиннадцатого класса документы на факультет иностранных языков подавались вполне осознанно.

Попасть в группу синхронистов можно было только на третьем курсе. И только после сдачи сложных устных тестов.

– Синхронный переводчик – это не просто профессия, – говорил студентам декан курса. – Это исключительно призвание и самый настоящий дар. Среднестатистический человек не способен одновременно слушать и говорить, а для синхронистов такой расклад обычный порядок вещей. Вы должны понимать, что устный синхронный перевод – наисложнейший вид переводческой деятельности, когда переводчик осуществляет перевод тотчас вслед за говорящим.

Таисия, хотя и прикладывала усилия, не числилась среди лучших учениц, потому не могла не переживать за результаты экзаменов в группу синхронистов.

Выручил ее португальский язык. Если бы она говорила только на английском, вряд ли дотянулась до высшего бала. Но вот португальским владела в совершенстве, прекрасно знала культуру страны, а постоянные занятия на развитие памяти и внимания позволяли запоминать смысл достаточно длинных высказываний при одновременном обдумывании перевода.

На свою первую работу в качестве синхронного переводчика Таисии помог устроиться муж.

Тася никогда не думала, что выйдет замуж в девятнадцать лет. Но Семен так настойчиво ухаживал за ней, так добивался ее расположения, так романтично сделал предложение, что она вышла за него замуж уже к концу первого курса.

Приятель Семена, смешливый Аркашка, предложил провести майские праздники в Выборге.

– У моего двоюродного брата дача на берегу Выборгского залива. Красивейшее место. Шашлычки пожарим. В парк Монрепо сходим погулять, – завлекал парень Семена и Таисию.

– Я кое-что слышала об этом парке, – припомнила Тася. – Его обустроили на своей земле бароны фон Николаи. Кто-то из баронов вроде даже был учителем императора Павла 1.

– Людвиг Генрих Николаи, – сообщил довольный собой Аркадий. – И не только учителем Павла 1. Людвиг был президентом Петербургской академии наук.