— Уверен, что ей не надо прилетать? — поинтересовалась она, оборачиваясь и обнимая молодого человека за шею. — Не думаешь, что твой отец был бы рад встрече? — приподнявшись на носки, коснулась губами губ мужа.

Ему давали определенный посыл. Да и «верный друг» уже откровенно намекал, что пора бы отправиться в постель, а не красоваться у окна. Вид, без сомнения, на ночной город, красивый. Только лишние глаза влюбленным точно не нужны. Да и брюки, хоть и домашние, а начинают в определенном месте давить. Свободы хочется.

— С его завышенной самооценкой, лучше пусть сперва с больничной койки поднимется, — усмехаясь, обронил Димка, подхватывая жену на руки. — Он еще нас с тобой в палате вытерпит. Деваться некуда. А с Ритой может казус выйти. Да и, на счет фотографии сперва хочу до конца разобраться, что он там себе надумал, если видел, — признался молодой человек, бережно опуская свою ношу на постель.

Да, очень боялся нового срыва отца. А говорили о вероятности такого исхода в последнее время все чаще и все больше людей, близких к Константинову старшему. Самое страшное заключалось в том, что затягивалось возвращение Никитки. Да и с разводом теперь — полная непонятка.

— Ди-им…

«Пропела» Лада, чуть прогибаясь на встречу ласкам мужа. И всё же сегодня о ней не забыли. Поцелуи становились жарче. Ласки — напористее. Муж никогда не был жестким, но иногда позволял себе легкий «напор», от которого сердце заходилось.

— Не нравится? — выдохнул, нависну над ней.

Однажды, пару лет назад, тоже в новогоднюю ночь, испугал, оттолкнул именно своим напором. От самого себя тогда ничего подобного не ожидал. С тех пор от слишком большой резкости при близости воздерживался. Сегодня боялся сорваться. Слишком напряженным оказался день.

— Отлично всё, — прошептала Лада, не открывая глаз. — По-другому тебя хочу, — выдала неожиданно, а Димка и сообразить не успел, как оказался лежащим на спине. Хотя, точно помнил, боевыми искусствами жена никогда не увлекалась. Видимо, потеря бдительности сыграла злую шутку.

Позу наездницы Лада не очень любила. А сегодня сама… Ну, возражать он никогда не возражал, когда очаровательное создание проявляло инициативу. Напротив, старался еще и поощрить. Так, на всякий случай. А вдруг когда появится желание повторить.

Склонившись над ним, коснулась губами губ. Сперва в своей, привычной манере легкой игры. А затем, еще одна неожиданность, глубокий, страстный. Что нашло сегодня на жену, понять не мог. Да и, если уж быть совсем честным, не очень и хотел…

Давно у них не было столь бурного секса. Разрядка пришла одновременно. Прижимаясь к его груди, Лада на какое-то время притихла. Наслаждалась его близостью, лаской его рук, поглаживающих её разгоряченное тело и несущих успокоение…

— Дим, я кое-что сказать тебе хочу, — тихо прозвучал её голос.

Странное вступление. Кажется, говорить ей никогда ни о чем не запрещалось. Иной раз такие перлы выдавала, что самому страшно становилось. Ничего, вроде пережили.

— Развод не дам, — обронил младший Константинов, слегка усиливая объятия.

— Скорее, это я тебе теперь его не дам, — как-то странно хмыкнув, обронила Лада. — Только спокойно отреагируй, ладно? — продолжала она, «рисуя» пальцами незамысловатые фигурки на его груди.

Вряд ли ему собирались сообщить о наличии любовника. Как раз тема после бурного секса. Об отце тоже, вряд ли будет поднят вопрос. Вроде, обо всём уже переговорили. В том числе и о необходимости Ритиного появления в Питере в ближайшую неделю.

— Выкладывай уже, что у нас там за фейерверк намечается, — усмехнувшись, предложил Димка.

— Я беременна.

Пауза. Глубокая тишина. Испугавшись за мужа, Лада даже приподнялась, чтобы посмотреть на того. Сохраняя молчание, сев, снова внимательно посмотрел на жену. Она издевалась? Или шутила? В последнем случае, не очень удачно.

— Ты серьезно? — идиотский вопрос. И если Лада сейчас не взорвется, сильно удивится. Не такой реакции, однозначно, от него ждали. — Мы же только что… Черт, Лад, взрослеть начнем? — вырвалось под конец.

— Ясно, не рад, — резюмировала молодая особа, садясь на постели. Потянувшись за сорочкой, продолжала, — Извини, думала…

— Не знаю, что ты там думала, но… — сгребя в охапку, прижал к груди, не позволяя вырваться, а губ коснулась улыбка. — Лад, новость сногсшибательная. Лучше на сегодняшний день не придумаешь. Но, пожалуйста, давай побережемся.

Он очень, почти панически боялся повторения постковидной истории с потерей малыша, когда нервное состояние любимой женщины вызывало серьезные опасения. Когда истерики чередовались с уходом в себя.