— Лена, что произошло? Толком можешь объяснить?

— То, о чем я говорила — константиновский буйный характер наружу полез, — не сказала — выплюнула мадам Гарбузова.

Ненависти — переизбыток. Просто удивительно, как человек живет. Общается с теми самыми людьми, в адрес которых сейчас выдает подобные реплики. А ведь парень просто поговорить приехал. Пока — поговорить. Если решит официальное заявление сделать, вот тут сложности и начнутся.

— Дима, — Олег на всякий случай встал между матерью и сыном.

Не был Димка буйным, как бы не кричала об обратном Елена Викторовна. Да, характер — не подарок. Как уж Константинов-старший сумел с тем справиться, загадка. Но вот вспылить парень вполне мог. И понять, в принципе, можно. Объяснить, конечно, будет сложно. И если до Алексея дойдет, разнесет парня в пух и прах.

— Олег Игоревич, не трону я её, — выдерживая взгляд отчима, неожиданно спокойно заговорил Дмитрий. — Не мужиком буду. Да и, мать вроде как. Батя не поймет, — а мнение отца для парня до сих пор оставалось главным и единственным критерием оценки собственного поведения. — Только если у отца проблемы со здоровьем из-за этой аварии начнутся, по судам затаскаю.

— Наша Елена Викторовна как-то замешана?

Еще один огромный плюс в адрес данного молодого человека — никогда никого не обвинял бездоказательно. И уж если заикнулся…

— Олег, это тебя не касается…

Елена Викторовна совершенно неожиданно подала голос. Жареным запахло? Или, действительно, замешана, пусть и косвенно, в произошедшем? Каким образом? Одни вопросы, от которых голова скоро просто пухнуть начнет.

— А ему на телефон фото пришло, — продолжал язвить Дмитрий. — Вот только не знаю, что к аварии привело. Просто отвлекся или… — пауза. — Мать, моли Бога, чтобы у него с его Ритой проблемы не начались и срыв не повторился. За женой смотрите, Олег Игоревич, — обронил прежде, чем оставить квартиру.

Выговорился, выплеснул эмоции — вроде стало легче. Вроде. Осадок, неприятный, тянущий остался. Да, не было должных теплых отношений с матерью. И всё же — это мать. Только как общаться с ней после вот такого… И ведь виноватой себя не считает. Ни один мускул не дрогнул, пока разговаривали.

— Ты совсем сдурела? — медленно проговорил Гарбузов, когда за пасынком захлопнулась входная дверь. — Ты что творишь, Лена? Ты понимаешь, что подставляешь не только меня, себя — детей!

— Я всегда говорила, что до хорошего их это общение не доведет, — огрызнулась Гарбузова, поднимаясь со стула, на котором сидела всё то время, что в квартире находился старший сын. — Он мать должен защищать. Он на моей должен быть стороне. А для него существует исключительно Константинов! И почему я тогда не залетела от Лепшенко… — а вот на откровение её не тянуло очень давно. Да вообще припомнить не мог, чтобы жена вспоминала столь открыто о собственном прошлом. — Как же я ненавижу вас обоих с вашей этой дружбой!

Сколько раз Олег Гарбузов пытался урезонить эту женщину. Сколько пытался объяснить, что по её не будет, как бы не старалась. И просил остановиться, пока не стало слишком поздно. Пока Димка еще помнит о том, что она — его мать. Но если не оставит в покое Константинова, то этого парня точно потеряет.

Прислушиваться к голосу разума и к советам Елена Викторовна не собиралась. Что делать — не имел ни малейшего представления.

4

Санкт-Петербург. Настроение — ноль. Лада наблюдала за мужем всю дорогу до дома. Дома на какое-то время «спрятался» в душе. Выходной прошел, мягко говоря, отвратительно. Одно радовало и успокаивало: с отцом самого страшного не случилось. По идее, если за ближайшие пару суток не проявятся скрытые травмы, начнется восстановление.

Остановившись на пороге спальни, задержал взгляд на жене. Лада у него умничка. Вот сегодня, сейчас вдруг вспомнились слова отца, сказанные в самую их первую встречу, в новогоднюю ночь. «Отличный выбор», — так Константинов-старший одобрил выбор сына. Да, отличный. Повезло в жизни встретить не просто любимую женщину, а друга и соратника.

— Что-то не так? — насторожилась она.

Все разговоры сегодня, с одной стороны, вертелись вокруг Алексея Петровича. С другой, чувствовала непонятное напряжение мужа. Снова ревность? Или так переживает случившееся с самым близким в жизни человеком? Константинов старший всегда в трудную минуту оказывался рядом. И вдруг самому потребовалась помощь.

— Знаешь, я чего не понял, — заговорил Дмитрий, приближаясь к очаровательному созданию и, останавливаясь за спиной, обнимая за тонкую талию. — Видел отец ту фотографию, или нет.

— А это так важно? — задавая встречный вопрос, Лада чуть склонила головку, подставляя под поцелуи мужа шейку.

Обычно, когда вечерами вместе оказывались дома, Димка принадлежал исключительно ей. И разговоры, соответственно, крутились исключительно вокруг их прошлого, настоящего, будущего. Сегодня… Сегодня день, да и вечер — особенный. Можно надуть губки, дать посыл мужу, что хочет быть исключительно с ним. Только…

— Учитывая некоторые нюансы из прошлого Алексея Константинова — очень важно, — заверил молодой человек, прерывая размышления любимой.

Да, повезло с женой. Во всех отношениях. Понимала и поддерживала его стремление достигнуть максимум возможного по работе. Интересовалась увлечениями. Спокойно воспринимала достаточно близкое общение с отцом. Впрочем, тут был один существенный нюанс. Будучи единственной невесткой, очень быстро сумела завоевать сердце и расположение свёкра. Вниманием в виде презентов не обделял. И после этого изображал недоумение по поводу ревности сына…