8

Александр отворил дверь квартиры и переступил порог. Узкая прихожая встретила его безучастным мраком. В доме хозяйничала тишина.

Мужчина дважды вхолостую шлепнул по стене, пока не нащупал включатель. Свет брызнул в лицо с такой силой, словно копил ее весь день. По сути, так и было.

Спустя десять минут на кухне зашипела сковорода. Сырые дольки картофеля плавали в пузырящемся масле, постепенно покрываясь янтарным загаром.

Небольшой телевизор на стене был единственным источником жизни в квартире, кроме самого Александра. На экран он не смотрел и не слышал, что там происходит. Его взгляд висел над стрекочущей сковородой, а мысли оставались в зале — единственном месте, где до него доносились отголоски счастья. По сути, зал и был его домом. А квартира — лежбище. Пространство, чтобы скоротать время между закатом и рассветом, завершением жизни и ее началом.

Обжаренный картофель мужчина переложил в тарелку. Густая струя алого кетчупа залила блюдо, придав ему смысл. Ужин Александра, как обычно, не отличался изобилием. Еда для него носила механический характер — топливо, чтобы он мог функционировать. Днем же мужчина находил компенсацию холостой жизни в одной из городских столовых.

После ужина по расписанию был сон. Александр старался поздно возвращаться с работы, чтобы сократить время, проводимое дома.

Лежа в постели, он вкушал остатки дня просмотром очередного боя на экране смартфона. Сегодня это был поединок Сауля Альвареса и Мигеля Котто — старая запись, которую Александр смотрел уже в третий раз. Ему нравился агрессивный стиль латиноамериканских боксеров. На одиннадцатом раунде телефон оказался на груди мужчины. Сон прервал бой до того, как раздался финальный гонг.

Александр очутился в чужой квартире. Она была ему знакома по узорам обоев. Он стоял у стены, на которую падал яркий дневной свет из противоположного окна. В какой-то момент комната стала растягиваться, а окно отдаляться. Но свет остался.

Внезапно из ниоткуда появился человек. Он подходил все ближе и, когда оказался рядом, Александр его узнал.

— Что ты здесь делаешь?

— Странный вопрос, это ведь моя квартира, — сказал пришелец.

— Да, но ты же погиб.

— Как видишь нет, я жив. Вот, я стою перед тобой.

— У тебя кровь на голове, справа.

Пришелец дотронулся рукой до того места, куда указал ему Александр. Затем, показывая ладонь, сказал:

— Видишь? Ничего нет. Я жив.

Александр посмотрел на руку, затем снова на голову собеседника и больше не видел там крови. После этого лицо пришельца стало размываться, как и пространство вокруг. Александр начал двигаться вперед, но он не шагал. Это был полет, но вверх он не вздымался. Скорость стала увеличиваться, все ближе приближая его к свету.

Александр открыл глаза. Недолго думая, он поднял телефон с груди и посмотрел на часы: было пять утра. Мужчина положил трубку возле себя и снова уснул.

9

Вечером понедельника Катя оказалась в зале «4 угла». Брутальная атмосфера клуба, так не походившая на финтес-центры, в которых она бывала раньше, являлась производным от его обитателей.

Зал Александра был пристанищем для подлинных любителей бокса. Здесь не спарринговали, а дрались. На уставшем настиле ринга зернами были рассыпаны засохшие капли крови: уборка проводилась не часто.

Паутина трещин на боксерских мешках свидетельствовала о долголетнем сроке их службы. В некоторых местах снаряды были перевязаны прозрачным скотчем — результат стараний здешних спортсменов.

Одиноко висящий под потолком кондиционер не справлялся со своей задачей. Поэтому иногда, в холодные дни, его подменял альянс открытого окна и входной двери. Но даже сквозняк не спасал от духоты в зале.

Все это Катя заметила еще во время первого визита в клуб, но девушку это не смущало. Более того, она ждала дня тренировки. Волнение перед новым опытом соперничало внутри нее с необузданным желанием снова увидеть тренера.

Катя, как и полагала, оказалась единственной девушкой в зале. На построении она снова стояла в конце шеренги. Тренировка началась по знакомому ей сценарию: с разминки по периметру комнаты.

Только на этот раз все оказалось сложнее. Разминка растянулась на сорок минут, а упражнения предполагали наличие большего опыта, чем у нее был. Она с удивлением смотрела, как легко справляются с заданием присутствующие в зале парни. Как легки и органичны движения их рук, как резко и пластично они шевелят корпусом, имитируя удары в воздухе.

Александр изредка переводил взгляд на Катю, убеждаясь, что возложенные на девушку задания ей под силу. Видя как она замедляет бег, он предлагал отдых, деликатно указывая на несопоставимость ее опыта и профессиональных бойцов. Катя прислушивалась к советам тренера и с удовольствием наслаждалась перерывом у кулера, наблюдая за работой своих новых коллег.

Особый статус девушки подчеркивался не только тренером, но и другими учениками. В этом заматеревшем мире мужчин еще больше выделялась женственность Кати. Каждый понимал исключительность своего положения — девушки в зале были гостями редкими.