– А почему ты мне этого не рассказывал? – удивлённо спросила она.

– Тебе ещё раз напомнить, что ты самоустранилась, сама и без принуждения. А сейчас вдруг удивляешься, что информацию не для публичного распространения тебе не сообщали. А кто ты сейчас такая? Просто одна из кэтианок, по имени Тора. И так уже семьдесят лет как. И скажи, чего этим добилась, кроме как удовлетворила собственную трусость? Ты была Великой Праматерью Тау, а сейчас даже не просто матерь. Нет и не было у тебя никогда детей, – дал он ей ответ.

Но в такой форме, что её всю покоробило, однако ответить было нечего.

– Ты знаешь, что со мной всё не так просто, – всё-таки она не удержалась и попыталась ответить.

– Зута… Ты по-прежнему упорно цепляешься за прошлое, но Двенадцать Великих за эти десятилетия себя никак не проявили, а вот результат действий Пилота тебя возмутил, – сказал он ей без сантиментов.

– И непосредственно и сейчас! Ты прав… видимо, совсем стала старой, несмотря на все возможности костюма. Тогда хоть дорасскажи про этих еретиков, – тяжело вздохнув, попросила она у Кила.

– О… вот это ты зря. Если рассказывать подробно, тут и дня не хватит. Даже нескольких, если подумать, – последнее он заметил после некоторой паузы.

– Слушай, Кил, я тебя уже хорошо изучила и то, что ты любишь сначала морочить голову и лишь потом, когда собеседник поймёт, как ему повезло, что до него снизошли, отвечать. Не томи, – потребовала она продолжения.

– Вот прямо вот так сразу, без преамбулы? – поинтересовался он у неё.

– Можешь и с ней, ведь совсем-совсем не дура, чтобы не понимать, что ты делаешь ровно то же самое, что и я несколько десятков тысяч лет перед этим. Тебе ведь что-то от меня понадобилось, иначе бы ты, как и раньше, не стал пользоваться моим любопытством и провоцировать, – отреагировала она на такой заход.

– Тем лучше, когда у сторон нет ложных иллюзий. Так с чего начинать? – задал он прямой вопрос.

– Конечно же, с продолжения. Обо мне мы всегда поговорим, а вот если с тебя не стребовать информацию сразу, ты всегда сможешь замылить вопрос. Так что не стесняйся, и так ведь понятно, что мне для твоих планов знать её нужно, иначе бы ты про всё про это и не заикнулся, – ответила она ему не менее откровенно.

– Хорошо, тогда вернёмся сначала к малым прайдам и новому термину «лен», означавшую меру их ответственности. Это и как бы контролируемая область, и зона полной и безальтернативной обязанности перед остальным обществом. Нет, им не вменили выставлять бойцов, только по желанию и с гарантией со стороны остальных членов прайда, что это не повредил главной их работе. С одной стороны, самая нижняя единица из общества получает уверенность в будущем и стабильность, с другой стороны, ответственность за собственную численность и почти полную невозможность сменить деятельность, – сказав это, Кил остановился и посмотрел на собеседницу.

– Что? Пока мне всё понятно, – отреагировала она на посыл его взгляда.

– Точно? – спросил он Тору, усомнившись в точности ответа.

– Ну ладно, твоя взяла. Мне вот совершенно непонятно, а что у них там с одинокими кошками? – решила она признать небольшую долю его правоты в вопросе.

– Заметь, у тебя даже не мелькнуло мысли спросить про котят. Характерная позиция для всех кошек с вашей стороны. Вот почему у нас не происходит интеграции? Потому что твои бывшие подчинённые рассматривают нас как обслуживающий персонал, и заканчивается подобное печально, причём регулярно. Частыми стычками и многочисленными трупами среди кошек, – высказал он ей.

– Давно же известно, что сами котята инициативу не проявят, так и что толку про них узнавать? – удивлённо поинтересовалась она.

– При этом если работа требует усидчивости и никого кроме кошек у вас нет, можно сразу ставить на провал, – констатировал он ситуацию.

– Что спорить, если так и есть, – согласилась она.

– Вот, а теперь вернёмся к еретикам, как ты их называешь. Любой отдельный кэтианец не рассматривается там как нечто самостоятельное, начиная с самого детства это пара разнополых котят. Нет, они могут меняться партнёрами в зависимости от проявляющихся с возрастом способностей и интересов, но это всегда пара. Самое интересное, что привыкание между ними такое, что в девяносто восьми процентах случаев кошки бросают новое начинание и возвращаются обратно. Так что смена напарника у них происходит крайне редко, – сообщил он и стал смотреть на её реакцию.

– Ну и как же там решили вопрос с гормональным взрывом? – так с ехидцей спросила она в ответ.

– Легко, – как будто решив поиздеваться над её любопытством, ответил он односложно и без всяких подробностей.

– Это как это?! – она самым натуральным образом изумилась.

– Вот. А ведь решение было на поверхности. Его до этого обучают всему, что надо делать и как поступать в таких случаях, как, впрочем, и противоположной стороне, вместе с простой истиной, припёрло, ищи своего, но ни в коем случае не нападай на случайного, – ответил он совершенно спокойно.

– Постой, но как?!. – никак она не хотела верить в такое.

– Потому что таких проблем раньше в период освоения системы не было, а то, что вы потом устроили… ну, кто вам виноват, что вы не желали думать за себя. А решение оказалось простое, если всё по взаимному согласию. Да, как оказалось, у котят стоит даже пси-защита от подобного насилия и в теории, пока он не активирован, у них и не должно ничего нормально работать. Что, собственно, вы все эти тысячелетия и наблюдали и даже палец о палец не ударили, чтобы решить проблему, да даже не узнали о ней. А вот еретики… озаботились этим в первую очередь и стали учить обе стороны, как сделать так, чтобы всё у всех получалось хорошо. Ты знаешь, что теперь инсектарии у них довольно редки, потому что нет потребности, только для детей. А вот после гормонального взрыва у партнёрши у котят интерес пропадает к такому развлечению, зато полностью перемещается на неё. И их учат, как исправлять наследственность партнёршам. И пусть пока это не особенно эффективно, однако на эти годы результат стал заметен. Со средних тридцати двух процентов соответствия эталону у них эта цифра перевалила за пятьдесят и это с учётом, что они постоянно пополняются сторонними группами, у которых всё по-прежнему плохо, – выдал он ей расклад.