— Я хорошо получаю, — отвечая мне, обиженно гундосит.

Видимо, в сравнении с теми, кто вообще ни хрена не делает, финансово, естественно, не огребая.

— Я не стыжу тебя, — со свистом выдыхаю. — Остановись, пожалуйста, — торможу и поворачиваюсь к ней лицом. — Устала?

— Нет, — не прячется и не стесняется, открыто смотрит мне в глаза. — Зачем Вы пригласили меня?

А действительно зачем?

— Тебе понравилось?

— Очень, — растекается, как патока. — А Вы…

— Я местный, Ася. Родился в точности на этом месте, если верить имеющимся блеклым сведениям. Здесь наш дом. Вернее…

Отныне только мой!

Мой дом, в котором сплю, под настроение столуюсь, посещаю туалет и облагораживаю своим присутствием просторный душ. Всего один этаж. Второй навечно погребен под строительными лесами. Он совершенно не используется тем хозяином, который, находясь в ужасном расположении духа, его искусно раздолбал. Там были комнаты, куда я не мог входить, чтобы не содрогнуться и не испытать приступ тошноты и долбанной обструкции. Там ведь жил тот непоседливый мальчишка и красавица-жена, от которой я сходил с ума. Там комната, в которой я с ней спал. Там детская, в которой мелкий парень строил из конструктора блядский зоопарк.

— Пойдем ко мне? — не глядя, прикасаюсь к маленькой руке, ласкаю пальцами прохладную кожу и обвожу ногтями контуры суставов, которые я мог бы разломать, слегка сдавив.

— Я…

— Пойдем со мной, Юла.

— Юла?

— Ты… — смаргиваю и некультурно сглатываю, как будто срыгиваю. — Извини. Очень верткая, как детская игрушка. Знаешь…

— Волчок? — подсказывает.

— Точно! — запрокидываю голову и устремляю вверх глаза. — Ну что?

— Зачем?

— Ты не отказываешься? Сильнее надавить, и ты поддашься? Упрашивать? Умолять?

— У тебя день рождения?

— Нет.

— Зачем ты приглашаешь, если…

— Посмотришь, как я живу.

— Зачем?

— Не говоришь мне «да», но и «нет» не произносишь.

— Я здесь никого не знаю, но люблю компанию. Поэтому…

— Выпьем по бокальчику вина, посмотрим на закат, сходим на маяк. Ты была на маяке? Хоть когда-нибудь?

— Нет.

— Прекрасная возможность! Чем тебе не грандиозный план?

Странная девица! Ей хочется и колется, но что-то точно сдерживает.

— Буду приставать. Говорю открыто. У тебя есть парень?

— Благодарю за честность, Костя.

— Я свободен, Ася. Не состою в отношениях. У меня нет девушки и нет жены, так что… Ты с кем-нибудь встречаешься? Ты, вероятно, не расслышала. Мужчина или сожитель? Ты замужем? Свободный брак?

— Нет, — передергивает голыми плечами. — Я нравлюсь, да?

— Да, — не задумываясь, отвечаю.

— А сколько Вам?

Сколько? Сколько?

— Скоро сорокет, — подмигиваю. — Старый? Дядя — дряхлый человек?

— Нет.

— Мне тридцать восемь, Ася, — как будто выдыхаю, валко расслабляюсь, усмехаясь.

— Ага, — похоже, я ее разочаровал тем, что скоренько состарился, спекшись на задворках не облагороженного пляжа.

— Я архитектор. Вернее, начинал с рисунков. Урбанизм. Проекты городской застройки и промышленный дизайн, чтобы облегчить существование человека в двадцать первом веке. Потом за ощутимое вознаграждение возводил местным богатеям курортные дома. А после начал собственное дело. Надоело прятаться. Если вкратце. Пришло, по-видимому, время выходить из тени и громко о себе что-то важное сказать. И ты знаешь, мне ведь улыбнулась чертова удача. Я оседлал волну и занял подходящую нишу на этом сегменте рынка. Государство мною довольно — я исправно плачу налоги и делаю бо-о-о-льшое дело. Я проектирую, обустраиваю и организую каждому свой личный уголок. Поняла?

— … — она смущается и «тупит» взгляд.

— У меня строительная фирма. Я учредитель и генеральный директор, по обстоятельствам — простой строитель, монтажник, столяр, под настроение — краснодеревщик, а временами — дорогой дизайнер, и так редко, что почти никогда — планировщик и расчетчик. Короче, полный спектр услуг — от наброска до косметического ремонта. Мы делаем все.

— Вы молодец…

— Говори мне «ты», пожалуйста.

— Ты молодец.

— Я не женат, — зачем-то только это повторяю, как заискивающий перед хозяйкой раб. — Свободен, понимаешь?

— А родители?

— Отец умер, а мама…

Мама тоже умерла! Только я вот не владею информацией:

«Когда?!».

— А у тебя?

— А где Вы… То есть, — кокетливо смеется, демонстрируя очаровательные ямки на щеках, — ты! Где ты живешь? Далеко?

— Там! Пять минут спокойным шагом вдоль берега, и мы на месте.

— У меня очень строгая хозяйка, Костя, — вытягивает руку, согнув ее в локте, заводит за спину. — Я должна вернуться до двадцати трех часов, иначе — выселение без возвращения аванса.