— Сменим тему? — перекладываю из одной руки в другую видеоняню, с чьей помощью слежу за сыном.

— Прикольная штукенция, — заметив мои действия, ухмыляется дружбан.

— Очень выручает, между прочим, — настраиваю громкость и картинку.

— У тебя великолепный сын, Костя, — тихо, но как будто с пиететом, заявляет.

— Спасибо, — благодушно улыбаюсь.

А сам ведь вижу грусть в его глазах и дергающиеся губы, вытянутые тонкой ниткой.

— Прекрати, — прикладываю неоднократно крепко стиснутый кулак о деревянные перила веранды, на которой мы с ним стоим, наслаждаясь красотой прибоя и свежим ветерком. — Десять лет прошло.

— Нет. Вечность, босс, — зачем-то исправляет.

Ему виднее. Не стану спорить.

— Спасибо, что ей не отказали, — прикрыв глаза, гундосит. — Пусть будет матерью хотя бы так. Вы не пожалеете.

— Юрьев, блядь, закрой рот. Повод сегодня не подходящий, чтобы ворошить гнилое прошлое.

— Я понимаю, но…

«Так тяжело забыть?» — встречаюсь диким взглядом с его потухшими глазами.

— Спасибо, что принял обратно. Я не поблагодарил тогда — все как-то возможности не было, да и наедине с тобой не оставались, все под присмотром этого, — Юрьев стряхивает пепел, цокая языком. — У тебя не возникает ощущения, что у Сашика какой-то дефект в мозгах проклюнулся? Нежданно-негаданно, а?

— В смысле? — прокручиваю в пепельнице сигарету.

— Такое впечатление, что Фролу маниакально требуется компания. Какой-то вирус, вероятно? Он бродит по офису, как привидение, с открытым ртом заглядывает в кабинеты: то там посидит, то там побалагурит, потом куда-то сгинет. Ты знаешь, я нашел выход. Правда, после прошедших событий не уверен, что он все еще рабочий. Короче, Костя, я никогда тебя ни о чем таком не просил, но сейчас можешь считать это криком моей души.

— Бл, ты заинтриговал, Ромыч.

— Убери его! — он тычет зажатой между пальцев сигаретой в спину Сашки, который уже пристроился сзади Инги и по-хозяйски, как положено, обнял.

— Куришь, как оглашенный, — то ли укоряю, то ли констатирую очевидный факт.

— Ей меньше достанется. Ты меня услышал?

— О! Даже так?

С алкоголем, видимо, жена закончила?

— Не сыпь мне соль, сам знаешь, на что.

— Это без проблем, как скажешь. Они, кстати, — указываю в направлении жужжащего квартета, — с этой Ингой нашли общий язык. По крайней мере, писюша перестал посещать мой кабинет и раздувать мехи, мол:

«Костя, повлияй на решение той, которой не могу закрыть рот!». Возможно, эта баба — панацея, Юрьев. И мне не придется предпринимать какие-либо действия, о которых ты просишь сейчас.

— И за это сердечно благодарю, — хмыкает Роман.

— Юрьев, тебя заклинило на этом слове. На тебя не похоже.

— Считаешь меня неблагодарным? — он прикрывает один глаз. — Типа потребитель, да?

— Ой, придурок, не цепляйся к словам. Ты мне лучше скажи, если мы послезавтра рано-рано утром выедем, то вечером того же дня вернемся?

— Не хочешь оставлять жену? — еле двигая губами, уточняет мой вопрос.

Я обещал ей, да и себе вдобавок, что больше никаких командировок, отлучек и тому подобной хрени, тем более на неопределенный срок.

— Ей нездоровится.

— В чем проблема?

Если бы я знал — молчит Мальвина!

— Отчитаемся и назад? — игнорирую его вопрос. — Ты же меня знаешь, я предпочитаю держать руку на пульсе и быть в курсе всего, что происходит в радиусе, как минимум, один километр.

— Справимся быстро. Я просмотрел доклады, а Сашок подбил баланс. У нас все чисто, впрочем, как обычно. Встретимся с клиентами, переподпишем, проинспектируем, если ты соизволишь это сделать, затем ударим по рукам и, — Юрьев ярко улыбается, — вернешься удовлетворенный результатом к своим цыплятам. Так! — хлопает в ладоши. — Нам, кажется, надо бы отчаливать по домам, а то Фролов завалит Ингу на песок у нас под носом. Ребенок спит, жена устала, да и тебе пора ее обнять. Кость? — подавшись на меня вперед, он сильно наклоняет голову. — Разреши последний, но очень личный, вопрос? Только без обид или тому подобной хрени.

— Ты ведь не отвяжешься? — похлопываю ладонью по его плечу.

— Нет.

— Потом начнешь проводить собственное расследование, что-нибудь, естественно, раскопаешь и вынесешь на суд общественности, аккурат перед мои светлы очи? Я прав?

— Понимай, как знаешь. Вообще говоря, просто интересно. Не для огласки или передачи. Считай это персональным вызовом.

— Эк ты загнул, мой личный сыщик на зарплате! Когда мной интересуются правоохранительные органы, стоит задуматься над тем, где я нагрешил и не убрал за собой. Спрашивай уже.

— Ты влюбился?

Чего-чего? О, как! Вот так вот стразу, да без подготовки? На сухую будет драть?

— В кого?

— Блядь, шеф, заканчивай. М? — подмигнув, кивает себе через плечо. — Высокая молоденькая блондинка с двумя косичками, в смешно повязанной косынке, в длинном белом сарафане, босая и улыбчивая. На ней еще смешная укороченная жилетка с вышивкой. Не она ли там пищит?

Увы! Но нет. Нет! Однозначно — стопроцентно.

— Вам, наверное, пора, — обхожу его, направляясь к ступеням, ведущим на пляж. — Я приеду по расписанию, без опозданий, но самостоятельно, Ромка. Не ждите меня. Буду на своей машине.