Бомбардировщики тоже разнообразны, малочисленны и слабы с точки зрения оборонительного вооружения. Самый мощный — четырёхмоторный Пьяджо P.108, сопоставимый по характеристикам с нашим Пе-8, но более медлительный и менее защищённый. Тем не менее, при массированном налёте весь этот «ноев ковчег» способен доставить неприятности, если вовремя его не перехватить.

Аэродромы в Албании бомбятся регулярно, поэтому итальянцы зареклись держать тяжёлую авиацию близко к фронту. На тщательно замаскированных площадках у них только истребители, взлетающие лишь при появлении в воздухе советской бомбардировочной авиации.

И тут вдруг на экранах локаторов, контролирующих едва ли не всё воздушное пространство над Албанией (с учётом горной местности, осложняющей этот контроль), отмечен взлёт нескольких десятков итальянских истребителей. Но советская бомбардировочная и штурмовая авиация сейчас действует по немецким войскам, давящим на Красную Армию на Пелопоннесе. К чему бы это?

Командование авиацией Балканского фронта сильно долго раздумывать не стало, дав приказ Середе поднять в воздух весь полк.

— В воздухе с обстановкой разберёшься! У тебя для этого локаторы есть.

Впервые Миг-15 в модификации «Перехватчик» несли на боевое задание противосамолётные ракеты. Не все, конечно, поскольку не было времени на их подвеску к крыльям всех истребителей. Всего-то одно звено. И именно его Леонид направил навстречу пришедшим со стороны Адриатики бомбардировочным формациям. Остатки этой эскадрильи и ещё одна должны были завершить то, что не доделают реактивные снаряды, а сам вместе с третьей ввязался в «собачью свалку» с истребителями, бросившимися прикрывать бомбёров от неожиданно явившихся русских.

Разница в классе самолётов сыграла свою роль. Но возвращались на аэродром под Салониками всё-таки не в полном составе: война есть война, и на ней всякое случается. Но потери полка, фактически обескровившего истребительную группировку итальянцев в Албании и нанёсшего серьёзнейший удар по их бомбардировочной авиации, более чем вдвое уступали даже количеству самолётов, сбитых одним майором Покрышкиным. На обратном пути с довольным видом помаячившим Леониду через стекло блистера семью оттопыренными пальцами.

32

Вот уж не ожидал сержант Кудин, что осенью 1943 года советский фронт будет пятиться, отступать с боями на восток. А всё из-за англичан, позволившим фрицам перебросить войска из Франции и Бельгии на восток, против Красной Армии.

Нет, никакого мира британцы с Гитлером не заключили, но иначе, как подлостью, их некоторые шаги не назовёшь. Во-первых, они позволили немцам беспрепятственно вывести войска с греческих островов Крит и Родос, из-за чего нашим пришлось пятиться с практически половины полуострова Пелопоннес, от руин древней Олимпии и городка Триполис почти к самому Коринфскому заливу. Во-вторых, официально отказались от подготовки к высадке во Франции, и немцы немедленно приступили к переброске бездельничающих в этой стране дивизий на Украину, в Белоруссию и бывшую Польшу.

Наступление в районе Бреста и без того собирались приостановить, поскольку войска 1-го Белорусского фронта нуждались пополнения после наступления конца лета — начала осени. Просто выдохлись они в непрерывных боях. По сути же, в этом году Красная Армия освободила почти всю территорию Белоруссии! И завершающим аккордом наступления фронта должно было стать освобождение Бреста.

Этот областной центр взяли, охватив немецкую группировку встречными ударами по польской территории севернее и южнее города, и потом сжав окружённые войска в образовавшемся «котле». А для будущих боевых действий захватили плацдарм к западу от Буга, протяжённостью в пятьдесят и глубиной в тридцать пять километров. Помимо города Тересполь, освободили от фашистов и Бяла-Подляску.

Но тут на стрелковые дивизии, окопавшиеся на западных окраинах Бяла-Подляски, города, стоящего на автомобильной и железной дорогах Варшава — Москва, навалились немецкие танковые дивизии, прибывшие из Западной Европы. С трёх направлений: вдоль Западного Буга с северо-запада, с запада от Медзынеж-Подляского и Радзынь-Подляского, и с юга, также вдоль Буга, от Влодавы.

Натиск был настолько сильным, что для его отражения пришлось перебрасывать понёсшие потери в ходе прорыва к Тересполю и уничтожения окружённой немецкой группировки мотострелковые и танковые части, совсем недавно вышедшие из боя. Задержать немецкое контрнаступление они смогли, но сил для его полной остановки всё равно не хватало, вот командование Фронтом и начало переброску на плацдарм всех доступных резервов. Включая 23-ю отдельную танковую бригаду, в которой воюет Кудин, ещё не до конца пополнившуюся после удара в районе Сарнов.

Но бригада прибыла за Буг уже к тому моменту, когда на самом южном фланге плацдарма обороняющиеся части отошли назад на 8–12 километров. Задача — не пропустить немецкие части, наступающие вдоль дорог от Влодавы и Радзынь-Подляского в направлении прибрежного села Славатыче. По прямой — около семи километров фронта, но рассечённых надвое небольшим языком лесного массива.

О том, насколько напряжённые были бои, говорят до сих пор дымящиеся руины польского села Ханна, недавно оставленного красноармейцами. А ещё — остатки истребительного противотанкового артиллерийского полка, державшего оборону по опушке того самого лесного массива, восточнее деревни Липники: уцелела в этих боях только четверть орудий.