Если говорить о «турецком наследстве», то и тут не всё просто, даже несмотря на безоговорочную капитуляцию турок и сокращение турецкой армии. Начат процесс «обмена населением» Константинопольского Особого района, то есть, земель вокруг Проливов и Мраморного моря, и нетурецким населением внутренних районов Турции. Меняются этнические турки на армян, уцелевших во время начавшейся после нападения на Закавказье резни, греков, болгар и русских. Преимущественно — беглых белогвардейцев, которым, кстати, объявлена амнистия (за исключением тех, кто в годы Гражданской войны «отличился» массовыми зверствами, а также в межвоенный период вёл активную антисоветскую деятельность). В связи с этим возникает множество инцидентов, и наркому приходится постоянно следить за отчётами соответствующих комиссий, чтобы быть в курсе ситуации.

Это на юге и юго-западе. На востоке тоже есть заботы. И не только с Японией, отношения с которой характеризуются как вооружённый нейтралитет и обоюдная подготовка к вероятной войне. Уже принято политическое решение о том, что в послевоенном мире будут существовать два независимые государства, ныне оккупированные японцами — Манчжурия и единая (в отличие от мира потомков) Корея. Естественно, до вступления СССР в войну с Японией никаких явных шагов в этом вопросе предприниматься не будет, и сейчас много внимания данное направление не требует.

В отличие от Тувы, руководство которой обратилось к советскому правительству с просьбой о приёме республики в состав Союза Советских Социалистических Республик. С политической точки зрения, инициатива очень полезная, и добровольное присоединение республики, возглавляемой первой в мире женщиной, избранной на высший государственный пост, Хертек Анчимаа-Тока, благотворно скажется на международном авторитете СССР. Кроме того, готовящийся референдум должен обеспечить то, что, в отличие от Прибалтики и Молдавии, ни у кого в мире не возникнет претензий к законности такого присоединения. Но вот забот советским дипломатам это всё прибавило очень много. Это же предстоит полностью менять, адаптировать под советское, законодательство Тувы. Переговоры уж начаты и ведутся очень интенсивно.

На этом фоне объявления Советскому Союзу войны польским «правительством в изгнании» выглядит сущей мелочью: паны и без того не воспринимались всерьёз, норовя при каждом удобном случае вставлять палки в колёса, а теперь ситуация даже упростилась. Теперь все эти отряды Армии Крайовой, действующие в Западной Белоруссии, однозначно воспринимаются как враги. Враги даже не внешние, а внутренние. Ну, а с внутренними врагами разбирается не Наркомат иностранных дел, а ведомство товарища Берии.

Кстати, именно такое отношение к польским «повстанцам» и было поводом для предыдущей ноты, оглашённой Арчибальдом Керром.

С чем Керри прибыл на этот раз? А послушаем его речи, и станет ясно.

— Господин Молотов, я прибыл для того, чтобы выразить решительный протест против очередных случаев нарушения советскими оккупационными властями на территории Польши правил обращения с военнопленными, которыми, по нашему мнению, являются военнослужащие Армий Крайовой, захваченные в плен Красной Армии.

Молотов спокойно выслушал перечисление изложенных в ноте фактов и фамилий, принял документ и объявил.

— От имени Советского правительства напоминаю господину послу, что, установив дипломатические, а затем и союзнические отношения с СССР, правительство Сикорского де-факто признало принадлежность западноукраинских и западнобелорусских земель Советскому Союзу. При этом отряды Армии Крайовой, действующие на территории Западной Белоруссии, состоят из лиц, получивших в 1939–40 годах советское гражданство. Поэтому Союз Советских Социалистических Республик рассматривает их не как иностранных военнослужащих, на которых распространяются положения Женевской конвенции, а как изменников Родины, создавших бандитские формирования.

Помимо того, советскими компетентными органами в ходе ликвидации бандитских формирований, созданных бывшими польскими, а ныне советскими гражданами, задержан ряд действующих военнослужащих британской армии, участвовавших в нападениях на части Красной Армии и советских мирных граждан. Мы расцениваем это как участие британских подданных и представителей британских войск в боевых действиях против Советского Союза на стороне гитлеровской Германии. Тем более, у нас имеются доказательства согласования действий отрядов Армии Крайовой с частями Вермахта. В связи с чем Советское правительство поручило мне передать вам ноту протеста.

— Британское правительство и правительство Польши в изгнании находятся в союзнических отношениях, и поэтому присутствие британских военных специалистов в отрядах Армии Крайовой не противоречит международному праву и не является признаком ведения боевых действий британских военных против советских войск, — гордо вскинул голову британец.

— То есть, если вдруг советские военнослужащие, официально направленные Советским правительством, вдруг окажутся в отрядах повстанцев, действующих против британских войск в Индии, Ираке, Палестине или, скажем в Северной Ирландии, то британским правительством это не будет рассматриваться как враждебные действия Советской стороны?

Посол пошёл бурыми пятнами и поспешил перейти ко второму вопросу.

— Британское правительство выражает решительный протест в связи с продолжением оккупации советскими войсками Прибалтийских республик, аннексию которых оно не признает никогда. И протестует против препятствий, чинимых советской стороной попыткам создания правительства Литвы на территории, освобождённой от германских войск.

Да, было такое, что группа литовских «политиков», сотрудничавших с нацистами, попыталась провозгласить в освобождённом Вильно своё независимое государство. Но, опять же, оперативно сработали чекисты, и вместо министерских кресел эти приспешники фашистов отправились на тюремные нары.