Хотя, конечно, воевать с каждым днём становится всё легче. Опыт-то накапливает не только он, сержант Кудин, но и каждый фронтовик, каждый советский офицер. Легче из-за того, что знают, как действовать в любой типовой ситуации. Легче из-за того, что улучшается техническое оснащение. Вон, каждая «тачаночка» теперь оснащена рацией, и командир огневого взвода может управлять подчинёнными даже на марше, а артиллерийские корректировщики давать подсказки, куда положить следующую серию мин. Легче из-за того, что наконец-то научились взаимодействовать все рода войск: танкисты и мотострелки друг с другом и с артиллеристами, артиллеристы с сапёрами, авиаторы с пехотой.

А с другой стороны — сложнее воевать стало. Знаний много требуется, умения «работать» на пределе не только собственных сил, но и возможностей техники. Да и у немцев технический прогресс на месте не стоит. Если, к примеру, сосредоточенным огнём противотанковых ружей раньше немецкие танки выводились из строя одним-двумя залпами, то теперь на «панцеры» вешаются экраны, пали по которым, не пали, а силы бронебойной пули уже не хватает, чтобы повредить основную броню. И это — не говоря о «толстокожих» новых моделях, уже «неприступных» даже для «сорокопяток». А броню танков Т-44 и даже КВ запросто прожигают в любой проекции немецкие кумулятивные снаряды. Вот и приходится перед каждой танковой атакой тщательно выявлять все замаскированные пушчёнки, включая обычные полевые, «гасить» их миномётным и пушечным огнём, и лишь после этого идти в бой.

Насмотревшись на наши автоматические карабины и опробовав их в деле, фрицы уже наладили выпуск собственных. Пусть не столь надёжных, но наладили. Так что, со слов пехотинцев, плотность ружейного огня у немцев стала возрастать. Поэтому «разгрузочный» жилет с вставленными в него стальными пластинами, защищающими грудь и живот красноармейца от вражеских пуль, теперь почти такой же обязательный элемент экипировки, как и каска. Почти — потому что пока ещё имеется нехватка этих «бронелифчиков», как их прозвали солдаты, и во вспомогательных подразделениях они далеко не у всех. Тяжёлая, конечно, штука, но ради того, чтобы остаться живым, приходится таскать на себе и её.

В ходе зимне-весеннего наступления войска фронта дошли до Пинска и выдохлись. Так что всю весну продолжалась подготовка к продолжению движения на запад: пополнялись подразделения, ремонтировалась техника, копились боеприпасы, шло обучение поступившего пополнения. Да только в наступлении на Кобрин и Брест 23-я отдельная танковая бригада участия не примет. Неожиданно для всех её перебросили на левый фланг фронта, почти на границу с Украинской ССР, в район города Столин за Припятью. И приказали закапываться в землю.

У немцев здесь мощнейшая оборона, поскольку от Столина проходят прямые дороги на Ровно, автомобильная и железная. А это, считай, тыл левого фланга немецкой Группы Армий «Юг», действующей на Украине. Зимой немцев сумели отогнать от Киева на линию Иванков — Малин — Житомир, но весь север украинского Полесья пока за фашистами, и они очень опасаются, что удар Красной Армии на Сарны и Ровно с севера одновременно с ударом на Ровно от Житомира отрежет весь этот лесной и болотный «угол». Тем более, наши заняли правый берег Припяти и в районе Мозыря.

Боятся. Поэтому постоянно и прощупывают нашу оборону, как бы снова отогнать наши войска за реку. Так что «Васильку» Вячеслава стрелять приходится регулярно. Да вот только, как сержант Кудин убедился ещё под Новгородом, наступать в лесах и болотах очень сложно. Хоть нам, хоть немцам сложно. И войск здесь, в Украинском Полесье у нас куда меньше, чем сейчас сосредоточено для удара в направлении западной границы Белорусской ССР.

Немцам сейчас, в конце июня 1943 года, вообще несладко приходится. В Румынии их расколошматили так, что только перья летели. Удар на Софию со стороны Югославии, считай, остановили совместными усилиями Красной Армии и болгарских солдат. По крайней мере, уже несколько дней в сводках Совинформбюро ничего не говорится о новых продвижениях немецких и хорватских войск на восток. Хотя ведь, гады, всего-то сорок километров не дошли до болгарской столицы!

Почему гады? За полтора года на фронте Вячеслав многое видел, со многими людьми разговаривал, и хорошо знает: в обычных армейских частях среди немцев разные люди попадаются. И отъявленные фашисты, и попавшие на войну обыватели, и даже антифашисты, при случае, спасавшие советских граждан от уничтожения. Вон, даже про Героя Советского Союза с типичными немецкими именем и фамилией Фриц Шмунке, сбежавшего в партизанский отряд, в «Красной Звезде» читал. И так помогавшего народным мстителям, что они его стали уважительно называть Иван Иванович. А вот среди эсэсовцев нормальных людей нет. Так что рука у Славки не дрогнет, если понадобится стрелять во врага с молниями в петлицах.

Так вот, ударную силу этого прорыва к Софии составляли две эсэсовские дивизии, сформированные их хорватов и боснийцев. Зверствовали в захваченных болгарских деревнях и городках, как пишут газеты, страшно. А от них не отставали хорватские усташи, тоже участвовавшие в прорыве. И это ещё мягко сказано, что не отставали. Эти звери, воюющие против партизан Иосифа Броз Тито, уже на территории Болгарии продолжили устраивать соревнования, кто из них за определённое время отрежет голов специальным ножом с названием «серборез». Только уже не сербских голов, а болгарских. Этих, будь воля Вячеслава, он бы без всякого суда к стенке ставил!