— Все, чтоугодно.

“Мое внутреннее чувство подсказывает мне, что Рафаэль совсем не похож на своего отца”. Она поняла, что я имела в виду. Вид Ломбардо Сантоса, насилующего мою сестру, запятнал всех нас. Мы были напуганными маленькими девочками, попавшими в ловушку кошмара. Уиллоу и Аврора смогли жить дальше. Я — нет. “Но мне нужно подтверждение от кого-то, кто знает лучше. Я боюсь доверять самому себе”.

Мой взгляд на секс был испорчен с того момента, как я увидел, как мой отец силой овладел Аней. Вид того, как Ломбардо изнасиловал ее, только усилил этот страх.

Как ни странно, когда я была с Рафаэлем, я чувствовала некоторое облегчение от этого страха и тревоги.

Последовало напряженное молчание.

“Я уже сделал это. В тот момент, когда Байрон сказал мне, что ты была у Рафаэля, я спросил Алексея. Он сказал, что Рафаэль хороший человек”. Там было что-то еще. Я практически слышала, как "и’ танцует в воздухе. — И это он рассказал Рафаэлю о тебе и Габриэле.

“ Что? Я задохнулась.

“Когда мы с ним были в России, мне приснился кошмар”, - призналась она. “Он сказал, что я рассказала ему во сне, что Сантос причинил боль Ане. Он был готов убить Рафаэля, но я сказал ему, что это прежний Сантос.

Что ж, по крайней мере, я знала, что это не я привела Рафаэля к нашей двери.

— Пожалуйста, не злись, Моряк.

“Я не боюсь”, - прошептала я. “Я просто хочу пройти через все это живой и увидеть, как Габриэль растет. В безопасности. Как я и обещала Анье”.

Глава Тридцатая

МОРЯК

P

вдоль нашего пути к пляжу росли альмовые деревья. Шелест зеленых листьев и шум океана, разбивающегося о береговую линию, почти заставили меня поверить, что я нахожусь в отпуске на курорте. Почти.

“Давай, Бруно”, - уговаривал Габриэль нашего нового маленького щенка. Очевидно, французские бульдоги были чертовски ленивы. Милые, но ленивые. С тех пор как мы покинули дом, мы сделали три перерыва, а прогулка от поместья до пляжа заняла всего полмили.

“Думаю, пришло время для еще одного перерыва”, - сказала я своему сыну, улыбаясь.

Он не возражал. Он был в восторге от нашего нового пополнения в семье. А когда я сказала ему, что это подарок Рафаэля, он, казалось, полюбил парня еще больше. Мы оба опустились на землю и сели, щенок уже похрапывал.

Влажность и жара душили нас троих. Даже белое шелковое платье, которое было на мне, казалось слишком тяжелым для моей кожи. Жара, Флорида и я плохо сидели на нем. Ни Бруно. Габриэлю, с другой стороны, это нравилось.

“Ты сделал домашнее задание, Габриэль?” Я спросила его. К счастью, мне удалось договориться с его учителями. Пока мы не отставали от уроков и вовремя сдавали домашнее задание, она ставила ему зачет.

“ Большую часть. Мне осталось заняться только математикой.

“Хорошая работа”, - похвалил я. Бруно перевернулся, обнажив свой белый живот. Я мало что знал о собаках, но мне показалось, что у него интересный окрас. Его мех был коричневым, лапы белоснежными, а живот еще белее. Мягко поглаживая его живот, я слушала его почти мурлыканье.

“Мама?”

Я подняла глаза и увидела, что Габриэль нахмурился. — Да?

— Мы что, собираемся остаться здесь навсегда?

Я покачал головой. — Нет, не навсегда.

— Когда я смогу вернуться в школу?

Я вздохнула. Я знала, что последует вопрос. Габриэлю, в отличие от других детей, нравилось ходить в школу. Ему нравилось учиться и нравился социальный аспект этого.

“Я не уверен, приятель”, - честно признался я ему. “Но я надеюсь, что это не займет много времени. Мы просто должны убедиться, что это безопасно, прежде чем вернемся ”.

— Как ты думаешь, бабушка и дедушка Макхейл позволят нам вернуться?

“Почему ты заговорил о них?” Удивленно спросила я. Мы никогда не говорили о моих родителях.

“ Я слышала, как один из мужчин сказал, что мы не можем вернуться домой, пока бабушка и дедушка Макхейл не умрут. Я замерла. — Потому что они хотят нашей смерти.

Гребаные люди и их большие рты.

“Я не хочу, чтобы ты беспокоился о бабушке и дедушке”, - твердо сказала я ему. “У нас есть Уиллоу, Аврора и ее братья”.

— И Рафаэля, — добавил он.

Тьфу. Они были знакомы всего несколько дней, а девочка уже была влюблена в этого мужчину.

“Да”, - неопределенно пробормотала я, не желая ни подтверждать, ни отрицать.

Я все еще не была уверена, разумно ли выходить за него замуж. Это было почти то же самое, что прыгнуть со сковородки в огонь. Чертовски уместно, поскольку ад пылал от пожаров, а Рафаэль определенно был дьяволом. Красивый, харизматичный, великолепный чертов дьявол.

“ А как же мой папа? Я резко повернула к нему голову. Он никогда не спрашивал о своем отце. Ни разу.