Он протянул мне руку.

И позаботился о том, чтобы, я заснула в его постели, а не в своей.

Шлюха. Шлюха. Шлюха.

Мои глаза распахнулись.

Сон. Это был всего лишь сон.

Фу. Я уставилась в темную комнату, позволяя сну выветриться из моей головы.

Может, это из-за гормонов, но с тех пор, как я забеременела, мои сны стали такими реальными. В сегодняшнем я заново переживала футбольный матч, но вместо того, чтобы шептать оскорбление своей подруге, Холзи выкрикнула его мне в лицо. Затем толпа начала скандировать «шлюха» вместо имени Раша.

Я действительно ненавидела его бывшую. Это слово не только засело у меня в голове, но и теперь я уже не вернусь ко сну. Я полностью проснулась. Чертовски здорово.

Раш спал рядом со мной, уткнувшись лицом в подушку и обхватив меня одной рукой за бедра, чтобы убедиться, что я не убегу.

Я подвинулась, придвигаясь к краю кровати. Он не сдвинулся с места.

Поэтому я выскользнула из-под него и на цыпочках прокралась к двери, бесшумно прокравшись по коридору, прежде чем направиться в свою комнату.

Я достала из шкафа толстовку и натянула ее, прежде чем забраться в постель, чтобы бесцельно пролистать страницы в телефоне. Ну, не бесцельно. Я открыла Инстаграм и, как дура, зашла в профиль Раша. Он ничего не публиковал уже несколько месяцев. Но я искала не его фотографии. Я кликнула по его подписчикам и нашла ее имя в списке.

холзирэй

У нее было пять тысяч подписчиков. У нее даже была маленькая синяя галочка рядом с именем.

У меня было около двадцати подписчиков. Конечно, мой аккаунт был закрытым, и я терпеть не могла публиковать свои фотографии, поэтому на большинстве из них были Глория, Дасти или закусочная. Тем не менее, это было еще одно напоминание о том, что она была яркой и сияющей, в то время как я была, ну… собой.

Я пролистала ее ленту, в основном находя селфи и фотографии с ее друзьями. Но там было несколько видео с Рашем. Разве не было правилом удалять посты с бывшим после расставания?

Он больше не принадлежал ей.

Раш был моим.

Я хмуро вглядывалась в ее лицо, желая найти хоть какой-нибудь изъян. Но в социальных сетях она была так же великолепна, как и в реальной жизни. Знали ли ее пять тысяч подписчиков, что она была дрянной девчонкой?

Была ли она вообще дрянной девчонкой?

Она была влюблена в Раша, но он порвал с ней. Потом она узнала, что я беременна, и, будь я на ее месте, я бы, наверное, тоже считала себя шлюхой.

Трудно ненавидеть кого-то, когда ты можешь сопереживать его чувствам.

Я легла на подушку, поджав ноги и укрывшись одеялом. Затем продолжила прокручивать страницу, и с каждой картинкой моя зависть росла все больше.

Как долго они встречались? Сколько ночей она провела в его постели, расположенной дальше по коридору? Почему в моем мозгу всплывали вопросы, о которых мне совсем-совсем не нужно было думать в 2:39 ночи?

Я положила телефон на прикроватную тумбочку, выключила экран и, прижав подушку к груди, закрыла глаза.

Шлюха. Шлюха. Шлюха.

— Это нелепо.

— Согласен. — Зажегся свет, и я вскрикнула, прижав руку к сердцу, когда села прямо.

Раш нахмурился, стоя в дверях и скрестив руки на груди.

— Не хочешь объяснить, почему я проснулся один? Опять?

— Я не могу уснуть. — Мои плечи опустились. — Не хотела тебя будить.

Он вздохнул и выключил свет, подошел к кровати и забрался ко мне за спину. Он забрался под одеяло и прижался ко мне, используя мою единственную подушку, а я использовала его руку в качестве нее.

— Что здесь происходит? — Он коснулся моего виска.

— Ничего.

— Это из-за того, что случилось раньше? Ты и я?

— Нет. Мне приснился плохой сон. В последнее время они стал очень яркими. Я виню Сквиша. Это из-за… Холзи.

Он напрягся.

— Холзи?

— Да. Я видела ее на игре. Она была в моем сне. — И поскольку я была немного не в себе и находилась в бреду, я продолжала исповедоваться. — Мне приснилось, что она назвала меня шлюхой, а потом весь стадион начал скандировать «шлюха, шлюха, шлюха».

Его грудь затряслась.

— Не смейся. — Я ткнула его локтем в живот, и он уткнулся лицом в подушку, заглушая звук. — Это не смешно.

— Это не смешно. — Он обнял меня крепче, зарывшись носом в мои волосы. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он все еще улыбается.

— В любом случае, — протянула я, — я просматривала ее Инстаграм. Она очень хорошенькая.

— Блэх.

Я усмехнулась.

— Блэх?

— Это все постановка, сладкая. Это ненастоящее. Твоя красота? Она настоящая. И это в тысячу раз красивее всего, что Холзи публикует в Интернете.