– Сумасшедший вид, не правда ли?

Бейнбридж повернулся к длинноволосому мужчине, с которым сталкивался сегодня ранее.

– Кто вы такой?
– огрызнулся преподобный. Он вдруг снова задрожал.

Улыбаясь, мужчина ответил:

– Нас не представили друг другу. Я - Мейс. А вы - преподобный Бейнбридж, верно?

– Что вам нужно?

– Эй, эй, успокойтесь. Я здесь, чтобы насладиться видом.
– Его руки были глубоко засунуты в карманы плаща, и он не смотрел на Бейнбриджа.

Преподобный на мгновение стиснул зубы, прося Бога помочь ему сдержать гнев и успокоить странный страх, который, казалось, будил в нем этот человек.

– Вы следили за мной, - сказал Бейнбридж.

– Зачем мне это делать?

– Я не знаю. Так же как не знаю, почему вам доставляет такое удовольствие пугать молодую девушку, как вы это сделали сегодня.

– Я не пугал ее. Она была расстроена. Я помог ей почувствовать себя лучше.

Бейнбридж сделал шаг к нему, костяшки пальцев побелели, когда он сжимал зонтик.

– Вы прекрасно знаете, что вы сделали.

Мейс усмехнулся, глядя на долину под ними.

– Как и вы, преподобный.

– Слушайте. Я не знаю, откуда вы знаете то, что знаете, но это не ваше дело. Эта девушка переживает личный кризис, и вы только еще больше запутаете ее...

– Разве вы тоже не находитесь в середине этого кризиса, преподобный?
– Его волосы развевались на ветру.
– Разве вы не запутали ее тоже?

Бейнбридж понял, что его грудь вздымается от гневных вздохов, и решил, что лучше уйти.

– Просто оставьте ее в покое. Оставьте в покое всех моих детей.
– Он повернулся, чтобы покинуть карниз.

– О, не уходите, преподобный. Давайте поговорим.
– В голосе незнакомца звучало искреннее дружелюбие.
– У нас много общего, знаете ли.

Обернувшись к Мейсу, Бейнбридж недоверчиво рассмеялся и спросил:

– Что у нас может быть общего?

– Несколько вещей. Мы оба пришли накормить голодные души молодых людей в этой долине, я прав?

Преподобный снова рассмеялся, а затем произнес:

– Не знаю, как вы, а я пытаюсь...

– Я знаю, что вы делаете. Я очень хорошо знаком с вашей работой. Фактически, можно сказать, что мы занимаемся одним и тем же бизнесом.

– Я не занимаюсь никаким бизнесом. Я работаю с молодыми людьми, я стараюсь...

– Я тоже.

Бейнбриджу пришло в голову, что этот человек может стать проблемой в будущем, камнем преткновения для его детей. Возможно, было бы неплохо узнать о нем как можно больше. Тем не менее Мейс нервировал его и вызывал ощущение, что он в опасности.

– Еще бы, - сказал Бейнбридж.
– Чем вы занимаетесь, друг мой? Наркотики? Вы пушер?

Мейс усмехнулся.

– Это всегда первое, о чем вы думаете, не так ли? Вините во всем наркотики.

– Чем бы вы ни занимались, я бы хотел, чтобы вы делали это подальше от моих детей.

– Я им нужен.

– Что им может быть нужно от вас? Я забрал этих детей с улиц, из неполных семей, от жестоких родителей, я...

– Я тоже это делаю. С одной лишь разницей.
– Он наконец повернулся к Бейнбриджу, и преподобный впервые осознал, насколько тот высок. Мейс буквально возвышался над ним.
– Я принимаю их, преподобный. Такими, какие они есть. Со всеми недостатками. Я изучаю их сильные стороны и развиваю их. Я узнаю, кем они хотят стать, и поощряю их.

Бейнбриджа пронзила дрожь - дрожь настолько сильная, что он отступил на шаг назад. Его рот на мгновение замер, прежде чем из него вырвались слова, а затем он произнес слабым голосом:

– Я дарую им спасение.

– Вне зависимости от того, хотят они этого или нет.

– Оно им нужно.

– Им также нужно принятие.

У Бейнбриджа закружилась голова, его охватило желание убежать от этого человека. Он развернулся, чтобы вернуться в фургон в то время, пока дождь начал усиливаться, стуча словно пулеметная очередь по зонтику, но тут же остановился, когда что-то зашевелилось у его ног.

– Не уходите пока, преподобный, - сказал Мейс.
– Мы еще не закончили.

Он сделал еще шаг, но что-то издало ужасное, угрожающее шипение, затем гортанный писк, и преподобный увидел глаза, смотревшие на него из мокрых сорняков вокруг его ног, из кустарника, росшего вдоль дороги.

Страх поднялся внутри Бейнбриджа, как вода из гейзера.

– Они не причинят вам вреда, преподобный. Если вы просто останетесь и поговорите немного.

Бейнбридж медленно отступил назад, пока снова не оказался рядом с Мейсом; он дрожал так сильно, что зонтик над ним ходил ходуном.