25 августа

Сегодня была в поселке в поисках еды и других необходимых вещей. Всего два километра от нас. Думала, поселок пуст, раз десять уже там была и ни души не видела, а оказалось, что там живут пять человек.

Познакомилась. Главная у них Нина, бабища килограмм на сто пятьдесят с отвратительной бородавкой на шее. Сначала вроде по душам говорили, а потом она мне предъявила, что в этом поселке все им принадлежит, и если я еще хоть раз сунусь, то на своих ногах не уйду. На мое возражение, что здесь на всех хватит, и потом вернем либо деньгами, либо еще как-нибудь, позвала лохматого мужика с ружьем.

Больше в этом поселке делать нечего, надо искать другие места. Хорошо, что не проговорилась откуда пришла, а то нагрянули бы. Надо вылазки делать осторожнее, искать обходные пути и не лезть на дорогу, следы на обочине остаются, а между машин сложно протиснуться. Не хочу незваных гостей у себя принимать.

Алексей Игоревич потерял счет времени. Он не знал ни какой сейчас день недели, ни какое число. После тщетной попытки выбраться за кордон, он первое время еще хоть как-то пытался связаться с внешним миром. Лично ходил к упавшему самолету, искал хоть какие-то средства связи, но все тщетно.

Самолет разлетелся на тысячи метров вокруг. Один фюзеляж, из которого достали Алексея, выглядел относительно целым, и то перевернулся брюхом кверху. Удалось найти запачканную папку с документами, пару бутылок шампанского и туфлю стюардессы. Куда делась хозяйка – хрен знает. Может, до сих пор лежит там же, где хвост и крылья.

Не найдя ничего полезного у самолета, Алексей стал изучать окрестности. Каждый день он возвращался в город, подходил к пропускному пункту и далее шел в разные стороны вдоль забора в поисках выхода.

Первое время у пункта еще собирались люди, в них еще теплилась надежда покинуть городок. Но с каждым днем людей приходило все меньше и меньше. Потом солдаты на той стороне и вовсе исчезли, зато появилась табличка с предупреждением, что забор под напряжением, а в двадцати метрах от сетки, на той стороне, стояла автоматическая установка с огромным дулом. Если подойти слишком близко к забору, дуло начинало медленно вертеться и следить за человеком. Довольно страшное зрелище, ибо непонятно: выстрелит эта бандура или просто так стоит, чтобы отвести особо рьяных.

О том, что установка работает, Алексей узнал через несколько недель. Он шел привычным маршрутом мимо детской площадки, обогнул дом и прошел мимо магазинчика, в котором кто-то успел разбить стекла и вынести все съестное. Подходя к пропускному пункту, он еще издалека приметил какую-то бесформенную кучу. Подойдя поближе, понял, что это был кто-то из местных, кто попытался перелезть через забор. Судя по обугленным рукам, его сначала хорошенько тряхнуло, а потом автоматическая установка завершила земной путь бедолаги. Две дырки в груди явно намекали, что установка очень даже работоспособна.

Все происходящее казалось Алексею Игоревичу странным сном. Он вот-вот проснется в своей мягкой кровати, рядом подруга, чье имя он постоянно забывает, а за окном бурлит жизнь. Где-то там его ждет взволнованная помощница, чудом выбравшаяся из самолета живой, где-то там подчиненные, водители, машины, перелеты, бесконечные дела, квартира с видом на город и, опять же, нагая подружка с такими формами, что дух захватывает.

Здесь же, в странном, липком сне, у него были только ежедневные прогулки вдоль забора – когда, черт возьми, они успели его построить, – вечно пьяненький Николай и причитающая Светлана. По вечерам, когда Алексей возвращался в их дом, хозяева сидели на маленькой кухне и полушепотом решали, что делать. Огород и свое хозяйство – это хорошо, вот только неизвестно, как долго придется сидеть взаперти. Поэтому Николай и еще какой-то мужик по имени Витек каждый день ходили по округе и искали соседей.

Витек, как и хозяева дома, отказался уезжать, ибо не на кого было оставить домашнее хозяйство. Прочие соседи оказались поумнее – быстро собрали вещи и свалили в первые же дни. Они плевать хотели и на дома, и на скотину, лишь бы свою шкуру спасти от последствий взрывов. Вот так на всю деревню осталось три местных жителя и спасенный Алексей.

В первую неделю местные ходили по домам и кормили чужих животных. Даже двух кошек и собаку спасли из запертых домов путем варварски раскуроченных дверей. Через неделю делать обходы надоело, и соседи просто забрали чужую скотину себе. Не без ругани и скандалов, но кое-как поделили.

Теперь Алексей засыпал и просыпался под оглушающее кукареканье петухов, гогот уток и гусей, и неприятные запахи от трех десятков перепелок. Кто бы мог подумать, что эти маленькие птички так воняют на всю округу! Хозяйка просто не успевала уследить за всеми.

С каждым днем мысль двинуться в сторону Москвы въедалась в сознание Алексея все сильнее. Он даже машину приметил в одном из домов по соседству. Наверняка и ключи есть где-то в доме. Единственное, что останавливало – общее самочувствие. Все же сломанные ребра и рука болят даже две недели спустя. А от того, что Алексей почти каждый день ходил в город, сломанные кости заживали дольше. Светлана фыркала на него, просила отлежаться, но для Алексея она была лишь персонажем дурацкого сна.