Вчера перед сном они с Гришкой долго проговаривали, как он будет справляться без нее – пока только днем, ведь на стажировке ее не заставляли выходить в ночь. Тоже только пока. Младшему брату нужно было привыкнуть приходить из школы домой, открывать дверь и самостоятельно разогревать пищу, а затем идти в спортивный зал на занятия. Но Сашка так усердствовала, что ради ее спокойствия Грине пришлось выучить на зубок и рассказать вслух буквально каждый свой шаг. Там, где он ошибался – она поправляла, там, где сомневался – проговаривала все еще по десять раз.

К вечеру вымотались оба. Гришка уверился в том, что его сестра – лютая душнила, о чем он ей без зазрения совести поспешил сообщить, а Сашка так перенервничала, что сгрызла себе все губы, но, все-таки, вроде немного успокоилась. «Он справится. Обязательно справится. А если что пойдет не так – позвонит». Она записала ему в контакты номера Лерки с Дашей, а также телефон соседки – тети Кати, но так как ей и этого показалось мало, перед сном Сашка заставила его прочесть наизусть номера всех экстренных служб.

Гриня делал это, закатив глаза. Саша слушала с облегчением. А потом они легли спать, и она долго пела брату песни, которые обычно пела им на ночь мама, пока еще была жива. Она делала это с удовольствием, но через боль, Гришка слушал внимательно и тихонько вздыхал. Оба понимали, что их связывает не только родная кровь, но и что-то большее, трагическое, что-то, что скрепляет их теперь гораздо сильнее, чем просто семейные узы. И оба хотели держаться друг за друга еще только крепче.

– Давай, повторим, как ты будешь действовать после школы. – Бодро спросила Саша брата перед тем, как разойтись в разные стороны.

– Но тогда я опоздаю, – бросил взгляд на телефон Гриня.

Она пригладила ему волосы на макушке.

– Быстренько, Гринь.

– Иду только по переходам, только на зеленый, только убедившись, что меня пропускают машины. – Затараторил пацан. – Домой пришел, закрылся, переоделся, руки вымыл, разогрел пюре.

– В обычной тарелке без блестящей каемочки.

– Да. – Кивнул он.

– Воду закрывать, свет выключать…

– В окно не высовываться! Все? Теперь ты спокойна?

– А когда пойдешь в гимнастику… – Начала она.

– Все, мне пора. – Гриня хлопнул ее по плечу. – Беги на работу, а то опоздаешь на свою стажировку в первый же день!

– Я люблю тебя. – Проговорила она нежно.

– Я тебя тоже, зануда. – Он коротко обнял ее и припустил по дорожке в сторону школы.

Улыбаясь, Саша провожала его взглядом.

– Сашка! – Повернулся вдруг брат.

– А?

– Все пройдет хорошо! Ты этого заслуживаешь! – Прокричал он.

Она чуть не прослезилась. Кивнула и рукой показала «половинку сердечка». В ответ Гриня показал ей сердечко по-корейски – двумя пальцами. И побежал дальше.

Ее сердце разрывалось от любви. Сашке оставалось только гадать, как же сильно она будет любить своих собственных детей, если так любит брата. Наверное, сильнее уже и невозможно.

Саша не знала, как правильно рассчитать время в пути, поэтому торопилась и пришла на смену на полчаса раньше, чем требовалось. В ее представлении хорошие работники именно так и делали, так что она мысленно похвалила себя. Утро выдалось солнечным и теплым, поэтому, подходя к части, она радостно улыбалась солнечным лучикам, плясавшим по ее одежде и распущенным волосам.

Она уже подходила к зданию, когда сзади что-то зарокотало. Не успела Саша обернуться, как он промчался в опасной близости к ней – большой, блестящий и черный. Мотоцикл. Девушка вздрогнула от воздушной волны, качнувшей ее и чуть не заставившей потерять равновесие. Байком управлял какой-то наглец в кожаной куртке и шлеме с нарисованными на нем языками пламени. Этому типу явно не хватало мозгов, раз он позволял себе проезжать в такой близости от прохожих! Можно ведь задеть нечаянно или сбить человека! Что за субстанция там у него вместо мозга?

Гадать долго не пришлось. Не успела она поправить прическу и унять сердцебиение, как этот тип остановил своего железного коня на стоянке за пожарной частью. Заглушив двигатель, он слез с мотоцикла и снял шлем.

– А как же иначе! – Прошипела Саша, завидев знакомую прическу: волнистые черные волосы, собранные в низкий узел на затылке. – Чертов психопат!

Кажется, он услышал. Склонив голову набок, одарил ее долгим взглядом. Затем устроил шлем на мотоцикле и направился к пожарной части – высокий, красивый, мать его, и словно назло щеголяющий своей безупречностью!