Ну и наблюдал за складом, понятное дело. Похоже, он не ошибся — Хаджи были здесь и, скорее всего, Вобан с остальными тоже. Кир даже успел вычислить один из ангаров, где наверняка и были пленные, причем с большей долей вероятности все они были живы.

Кир догадался, почему Хаджи их не убили, а похитили, и теперь с большой вероятностью банально пытали.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — Вобан стал преемником Веги. Скорее всего, вместе с территорией подгреб под себя все, что было у покойного дейкапи.

Вот только большинство других дейкапи и группировок не спешили наезжать на «выскочку» или же пытаться все у него отжать под предлогом мести за смерть «дейкапи», ведь доказательств, что Вегу убрал именно Вобан, ни у кого не было и быть не могло. Документы, деньги, все ценности Веги еще нигде не всплыли, не появились, а все наверняка считали, что будь они у Вобана, то он бы уже засветился, вот и не спешили с атакой, выжидали. Чего нельзя сказать о Хаджи.

Такое впечатление, что они точно знали: у Вобана все «наследство» Веги, и они это «наследство» решили отобрать. Дележ территории был лишь предлогом, чтобы выманить Вобана, заставить его попасться в ловушку.

Теперь Хаджи его и остальных пытают, выбивают правду…

Кир знал, что Хаджи отмороженные, но и они не любили риски. Если сейчас кто-то узнает, что они сделали (имеется в виду из дейкапи или войдов), то может грянуть новая война — только-только в городе стало тихо после разборок дейкапи с Хаджи, и все начнется заново. Причем последние будут не в лучшем положении — они и так потеряли много сил и людей во время последнего «побоища», а во-вторых у них не было такого же «прикрытия», как у дейкапи. Ну и, в конце концов, они были на чужой территории, где кое-как пытались закрепиться.

Если пойдет слух о том, что они творили — против них ополчатся все. Если выяснится, что им удалось получить богатства Веги — им конец.

Так почему же они так свято уверены, что им ничего не будет? Почему они вообще решились захватить Вобана, не имея веских доказательств того, что игра стоит свеч?

Кир намеревался это выяснить, но говорить нужно было только со старшим Хаджи — остальные мелкие сошки, пехотинцы. Они ничего не знали, и толку от них было ноль.

И вот со старшим была проблема — вычислить его не удавалось. Наверняка он в одном из ангаров, но в котором? Кир опасался, что если начнет атаку, то старший просто сбежит, а допускать этого категорически было нельзя…

Кир собирался поговорить с Хаджи обстоятельно, долго и…«по душам».

Но как его выманить? Как заставить выйти, как понять, кто из всех Хаджи, бродящих по территории склада, является старшим среди них?

И Кир придумал…

«Старший» с недовольным лицом стоял у двух аэрокаров, на одном из которых по всему кузову с правой стороны тянулась царапина, а ниже было накарябано нецензурное слово.

— Каблета сюда! — рыкнул старший.

Молодой Хаджи, который и доложил старшему о происшествии, бросился бегом выполнять поручение ханэ.

Буквально через пару минут назад прибежали уже двое.

— Ханэ, — пытаясь отдышаться, заявил тучный бородач, — никто нэ заходил, даже нэ появлялся. Никто тут нэ был!

— Аш махор угра! — рыкнул старший, от чего бородач густо покраснел. — Это объясни!

Он указал рукой на изуродованный вандалами аэрокар.

— Ханэ! Никто не был тут! Никто мимо нас не проскочил бы! — принялся оправдываться бородач.

— Так что, кто-то из наших это сделал? — угрожающе спросил старший. — Может даже скажешь, кто? Ал макага!

Борода заткнулся, опустил голову.

— Прочесать все! Найти эти облюбэ! — приказал старший.

— Я им башка отрэжу! — угрожающе прошипел бородач.

— Ха! Башка отрежешь? — усмехнулся старший. — Кому? Мимо тыбе никто пройти ведь нэ мог!

— Нэ мог! Но если это кто-то сделаль — он пожалээт аб этам! Я скормлю этих вонючих облюбэ…

— Нэт! — оборвал его излияния старший. — Если найдешь их — доставишь ко мне. Потолкуем.

— Да, ханэ! — кивнул бородач.

Старший развернулся и вместе с двумя своими ближайшими помощниками отправился назад, к ангару, где были пленники.

Бородач остался один.

Он облегченно выдохнул, когда старший отошел достаточно далеко, чтобы этого не заметить, а затем достал калху — тонкий одноразовый шприц, которым тут же укололся.

Охватившее его напряжение тут же прошло, спокойствие, будто мягкий плед, обволокло его сознание, он расслабился…

А в следующее мгновение содрогнулся всем телом — два остро наточенных лезвия проткнули его насквозь, выйдя из груди, а затем, будто молния на курточке, поползли вверх, вскрывая грудную клетку, разрезая внутренние органы и кожу.