— Все, понял, — выпалил Хан.

— Тогда давай быстрее… И будь осторожен — проверь, что никого на хвосте не притащишь.

Теперь оставалось только ждать, когда прибудет Хан. Впрочем, ждать предстояло Вобану, он для этого хотел даже на улицу выйти, но Кремень его остановил.

— Через окошко гляди, — сказал он, — не светись на улице. Мало ли, кто тебя увидит и кому об этом стукануть может.

— Верно, верно, — буркнул Вобан и уселся на место, но принялся подпрыгивать каждый раз, когда снаружи раздавался рев проезжающей мимо машины.

Что касается Кремня — ему было чем заняться.

Он принялся готовить инъекции, которые одну за другой вводил Киру, начал подключать к нему свое оборудование.

— Это что за хренотени? — спросил Вобан, уставившись на кучу устройств, окружающих Кира.

— Пытаюсь дать ему несколько лишних минут, — буркнул Кремень, — надеюсь, Хан успеет…

Хан появился через двадцать минут. Скорее всего, по улицам он летел просто на бешеной скорости. И как только копам не попался…

Едва только машина остановилась в переулке, Вобан бросился наружу, подскочил к багажнику, распахнул его и всеми четырьмя руками вцепился в контейнер.

— Дай хоть помогу… — попытался перехватить груз Хан, но Вобан, весь покраснев, со вздувшимися от напряжения мышцами, попер контейнер сам.

Кремень только и ждал, когда контейнер опустят на пол, тут же набросился на него, начал распаковывать.

— Долго это делать? — спросил Вобан.

— Если заткнешься, не будешь мешать — пойдет быстрее, — буркнул Кремень.

Он достал из контейнера какой-то пульт, принялся нажимать на нем кнопки, при этом на пульте загорались разноцветные индикаторы, робот в контейнере вдруг открыл глаза, они засветились каким-то неестественным, пугающим, красным огнем.

Когда Кремень закончил с ним свои манипуляции, он, кряхтя, подтащил контейнер к лежанке, на которой находилось тело Кира, достал несколько кабелей, подключил их к роботу, а другие концы — к своему оборудованию.

— Ты знаешь, что делаешь? Умеешь? — спросил Вобан.

— В теории.

— Это как? — опешил Вобан.

— Читал, как подобную процедуру проводить. Не все там было понятно, но…разберусь. Я так думаю.

— Ты так думаешь?! — разозлился Вобан.

— Хочешь сам это сделать? Вперед? — Кремень поднял на него глаза и уставился осуждающим взглядом.

— Нет, извини. Просто…я думал, что ты знаешь…

— Эта штука стоит дороже, чем все, с чем я имел дело. Это совершенно другая технология. Как бы тебе объяснить… — Кремень на секунду задумался, — вот представь, что ты умеешь водить аэрокар…

— Я и умею! — оскорбился Вобан.

— Это ты так думаешь, — усмехнулся Кремень. — Ну, короче, ты водишь аэрокар, делаешь это идеально, ты — профи. Но тут тебя берут и сажают в пилотское кресло космического истребителя. Сможешь разобраться с управлением?

— Ну…в теории, — неуверенно начал Вобан.

— Вот и у меня так же, — заявил Кремень, — но в отличие от тебя я хотя бы интересовался истребителями и читал, как ими надо управлять. Все, отвали и не путайся под ногами!

Кремень успел. Он провел процедуру копирования сознания, и даже более того — держал Кира подключенным к роботу, чтобы последняя мысль, последнее воспоминание или даже предсмертное видение было передано.

Один из приборов, стоящих рядом с койкой Кира, вдруг издал протяжный писк, после чего его экран погас.

— Что это значит? — встрепенулся Вобан. — Чего оно пищит?

— Кир умер, — ответил Кремень.

— А сознание? Удалось его скопировать?

— Давно удалось.

— Тогда почему он не очухался? Робот даже не включен. Не получилось? Он что…

— Ус-по-кой-ся! — приказал Кремень. — Не паникуй, все хорошо, просто у Кира было не так много имплантов, а тут…мы ему все тело заменили. Вспомни, каково тебе было, когда получил вторую пару рук?

— Я в них постоянно путался. Не мог никак привыкнуть.

— Но немного терпения, и вуаля — новые руки стали как родные. Все четыре слушаются тебя идеально.

— Ну да.

— Вот и Киру нужно время, чтобы привыкнуть, освоиться, научиться управлять своим телом.

— Ты уверен, что все получилось?