– Зачем тогда маляву было посылать? – спросил браток. – Тем более через кумчасть?

Кукер задумался. Он размышлял долго, и под конец его лицо разгладилось – и на нем даже появилась ироничная улыбка.

– Кажется, понял.

– Чего?

– Да у нас тут с кумой уговор один был... Не, братва, все по распоняткам. Без крутилова. Аттракцион с динозаврами. Но с другого боку это кур касалось. Типа у меня с кумой стрелка, и у кур. Видно, куры нам привет передают. О себе напоминают, чтобы я в страхе дрожал. А поскольку мозги у мавав кривые и маленькие, ничего умнее придумать не могут.

– Что за уговор?

– После расскажу, – махнул рукой Кукер. – Примета плохая. Но если я правильно въехал, скоро меня к куме дернут.

Он был прав. Не прошло пары минут, как раздался железный лязг засова. Дверь в хату открылась. На пороге стояли два конвойных улан-батора.

– Кукер, – сказал один, – кума зовет.

Кукер со значением посмотрел на братву – мол, я же говорил.

– Я в отказе.

– Тебя не крутить зовут, – сказал другой конвойный. – Кума перетереть хочет. Одевайся.

Кукер слез с петушатника на пол, повернулся к конвою задом и принялся надевать положенный по инструкции прикид. В какой-то момент перед конвоем забелели его татуированные булки.

Показать конвою булки, да еще на глазах у братвы, мог только петух. А у Кукера на тухле вдобавок были колы, за которые любой другой зэк сразу сел бы в карцер.

На левой ягодице синел выколотый с великим искусством Гитлер в двубортном кителе. С правой глядел стоящий на костылях фашистский ас Рудель со свежеампутированной ногой. Над Гитлером, как в комиксе, помещался картуш с текстом реплики:

– Вот что бывает, когда цыплята лезут наперед петуха!

Вся братва знала, что Адольф Гитлер реально сделал такую предъяву знаменитому пилоту после того, как тот потерял ногу в воздухе, несмотря на запрет летать. Кукер объяснял это зэкам лично, и слово «петух», которое Гитлер применял к себе самому, загоралось запредельно жуткими смысловыми огнями. Чего Кукер и добивался.

Перед тем, как сумрачный арийский вождь исчез под хлопковыми трусами, конвою вместе с братвой пришлось отсмотреть короткий танец булок, во время которого Гитлер и Рудель исполнили что-то вроде фокстрота, причем Гитлер как бы напирал, а Рудель извивался, с трудом удерживая свое костыльное равновесие. Мышцами зада Кукер владел в совершенстве.

Кумчасть терпела от Кукера многое, за что обычного зэка нещадно гнали в канцер – а за это Кукер держал братву на цырлах. В древности таких называли ссучившимися – но может ли ссучиться петух в зеленую эру, и правильно ли вообще ставить так вопрос, когда на последних четких пацанов охотятся чокнутые куры, тюремные теоретики не знали. Слишком многое изменилось с былинных карбоновых времен.

– Оделся? – спросил конвойный спокойно, словно никакого танца булок не было. – На выход.

– Пойдем, служивый, – сказал Кукер. – Посмотрим, что за подогрев пригнали.

Комната с трип-боксом выглядела торжественно, празднично и немного официально. Сердюков и майор Тоня с парадно накрашенными губами сидели за столом (графин с водой, зеленая скатерть до пола). Сердюков к тому же был в белом халате.

У стены стояла тренога с направленным на трип-бокс софитом. Для полноты картины не хватало только древней кинокамеры с ручкой – но Сердюков предпочитал снимать научные материалы на имплант.

– Прямо комитет по встрече, – сказал Кукер. – У нас тут что, смертная казнь?

– Нет, – ответил Сердюков. – Надеюсь, во всяком случае. Сегодня первый опыт, Кукер. Ты, пожалуйста, настройся на серьезную работу.

– Чего? У вас там тоже рама с педалями?

– Я не в этом смысле. Там мезозойские джунгли. С мезозойскими девочками.

– И мальчиками, – добавила майор Тоня.

– Но это не просто развлечение, – продолжал Сердюков, неодобрительно покосившись на начальницу. – Ты участвуешь в научном эксперименте. Работаешь с нами. И от твоего поведения во многом зависит результат.

– Я в полном отказе, – сказал Кукер. – Какую ты мне раму ни поставь, начальник, хоть с пиками, хоть с диками, а я на нее все одно не сяду.

– Ты не догнал, Кукер, – ответил Сердюков. – Велораму в мезозойских джунглях я тебе не ставил. Но она... Как бы сказать... Она может тебе встретиться.

– В каком это смысле?

– Ты там не один будешь. Там еще куры. У них тоже мезозойский сеанс.

Кукер повернулся к майору Тоне.

– Кума, объясни ему, что я за мавав не платил.