А я тоже, кстати, так умею!

Отвечаю тем же, приподнимаю свою.

– Предпочитаете остаться прекрасной незнакомкой? Предпочитающей иногда калорийный раф?

– Мила.

– Мила – это Людмила? – он как-то странно на меня смотрит, или мне померещилось?

– Мила – это Милана.

– Милана, - А вот теперь улыбается, даже вроде с облегчением, неужели триггер на имя Людмила? – Возвращаю комплимент, имя красивое. Так что, Милана, сегодняшний вечер занят, а какие планы дальше?

Говорить или нет, что я еду в Питер?

Может, не стоит?

– Планы… планы есть.

– Увы, я ближайшую неделю тоже занят, но мне очень хотелось бы увидеть вас еще раз, Мила.

Прямо очень хотелось? Интересно.

Интересно, что бы сейчас сказал Олег? Что я совсем потеряла стыд и начинаю знакомиться в магазинах? А, собственно, какое его собачье дело? Даже если и так?

– И что вы предлагаете, Арсений? – чуть наклоняю голову.

Я флиртую!

Ничего себе! Я не флиртовала, наверное, лет сто!

Нет, раньше за мной грешок водился, любила я это дело, даже будучи замужем. Невинный флирт, ничего не значащий, ни к чему не обязывающий. Ну, знаете, например, пришла в стоматологию, а там такой доктор – ух! И понимаешь, что ты замужем, он, скорее всего, женат, этих точно щенками разбирают с их заработками, но… улыбаешься, немного кокетничаешь, пока он не уколол анестезию и не заставил держать рот открытым.

Или механик на сервисе – да, да, не всегда машинами жён занимаются мужья, некоторые мужья говорят – хотела машину – занимайся машиной. Вот и занимаешься, а там слесарь Василий, приветливый, интересный мужик, и стоишь с ним, травишь байки, улыбаешься. Я вот это называю невинным флиртом. Ничего более.

Каждый понимает, что это просто манера общения, ни к чему не обязывающая и ни на что не намекающая. Всем хорошо.

Олегу это, конечно, не нравилось. Пару раз он мне устроил грандиозный скандал, как раз после шиномонтажа. При этом резину на своей машине я всё равно ездила менять сама. Только не к Василию.

Как-то получилось так, что флирт со временем как отшептало. А сейчас…

С этим Арсением сам бог велел пофлиртовать.

Почему бы и нет?

Мне это нужно!

Да, да, именно сейчас и именно так.

Продолжения этой встречи скорее всего не будет. Но как мне хочется просто почувствовать себя привлекательной женщиной!

А не той, которую унизили, бросив ради «йуной» танцовщицы.

– Предлагаю обменяться телефонами и встретиться в более спокойной обстановке. Может быть еще раз выпить раф. Кстати, вы знаете…

– Вы знаете, как появился раф?

Мы говорим одновременно, и вместе смеёмся.

Кофе раф абсолютно московская, городская легенда…

Мне почему-то очень приятно, что Арсений знает, как появился кофе раф.

Когда-то я работала над небольшим сюжетом о Москве – помогала подруге, снимавшей передачи для телевидения, наткнулась на эту историю, мне она показалась очень интересной, забавной, в чем-то необычной.

«Кофе для Рафаэля – именно так родился на свет знаменитый раф.

Очень давно, когда в столице практически не было кофеен – да, да, сложно представить, но такое время было.

На дворе конец девяностых, на Кузнецком открывается первое заведение, в котором появилась – не поверите! – первая кофе машина, которая готовила обычный эспрессо. Посетители сами добавляли молоко по вкусу, могли попросить молочную пенку и получить настоящий капучино.

А вот некоему Рафаэлю – завсегдатаю кофейни – не нравился ни эспрессо, ни капучино, ни американо. Ему хотелось чего-то необыкновенного. Работники кофейни могли бы, конечно, плюнуть на капризного посетителя – есть ли смысл замарачиваться ради какого-то клиента? Но они именно заморочились! Смешали сливки, ванильный и обычный сахар, сироп, эспрессо и… и получили новый, необыкновенно вкусный напиток. Специально для Рафа.

Рафаэль был в восторге, он начал приводить в кофейню друзей, и все они заказывали кофе такой же как для Рафа. Бариста подумали, подумали, и решили расширить линейку меню. Сначала просто вписали «кофе как Рафу», потом поняли, что это не очень звучит. Недолго думая, сократили название и получился просто раф».

Позже, когда я готовила экскурсию по центру столицы, я вспомнила о рафе, и водила группы на Кузнецкий мост, к той самой кофейне, где родился всеми любимый раф.

– Я пил его там, правда очень давно. – с улыбкой говорит Арсений.

– Неужели в девяносто седьмом? – так же улыбаясь подмигиваю я.

– Нет, в девяносто седьмом мне было слишком мало лет.

– Слишком мало это сколько? – спрашиваю, даже не задумываясь, как он может это расценить, и правда, совсем без задней мысли.