Меня вообще цепляло всё, что было связано с любовью.

Я влюблена в Арсения.

И чётко отдаю себе в этом отчёт.

Влюблена.

Знаю, что это лечится. Разлука, расстояние, безысходность.

Его жена.

Лечится.

Только пока лекарства на меня не очень хорошо действуют.

Я всё равно люблю.

А он продолжает писать.

«Постоянно думаю о тебе. Наваждение моё. Сегодня приехал на встречу в ресторан, у окна сидела блондинка, спиной, чем-то похожа на тебя. Чуть всю встречу не просрал к хренам. Пялился так, что клиент мне предложил подойти и познакомиться с девушкой. А потом она повернулась. Не ты».

«Проезжал мимо «Астории».

«В «Пышечной» дикая очередь, ехал мимо. Сахарная пудра была очень сладкой на твоих губах».

Кто-то скажет, что это очень глупо.

А я умираю от счастья, когда читаю эти короткие зарисовки.

И схожу с ума, когда их нет.

Что же нам делать? Что мне делать?

– Мам, ну скоро сентябрь, там школа. Точно не сможем поехать.

– Никит, у меня сейчас много работы, ты же видишь?

Я не лукавила. Помимо экскурсий, материал к которым я собирала, моя подруга – та, с телевидения, Ольга, предложила немного «поторговать лицом».

– Милан, мне нужен эксперт в кадр. Сразу только не отказывайся, это на постоянной основе, но занятость не очень большая. Ну и оплата, конечно, копейки, и то я выбила для экспертов, хотели вообще нахаляву.

Ольга снимала новый проект о столице – истории районов Москвы, показанные глазами жителей этих районов. В проекте участвовали обычные горожане и эксперты – москвоведы, краеведы, историки. На роль такого эксперта Оля предложила меня. Продюсерам я понравилась, меня утвердили. Предполагалось, что снимать меня будут минимум раз в неделю, материал готовлю я, по запросам, предоставленным авторами. Я была рада возможности поработать вот так, хотя никогда не мечтала побывать, что называется «в телеке». Помимо подготовки материала, который я должна была озвучить в кадре я еще взялась помогать авторам. Искала интересные легенды про районы, какие-то знаковые места, здания. Это отнимало достаточно много времени. И, к счастью, загружало мою голову.

Не давало совсем уж провалиться в тоску и безысходность безответной любви.

Нет, я была уверена, что она не безответна.

Но Арс не свободен.

А я… я всё-таки не могу.

– Хотя бы на выходные, а? Мамуль?

– Ну, мамулечка-красотулечка, ну, пожалуйста! Я так хочу погулять по Питеру! Пожалуйста!

Я тоже хочу. Погулять. И не только.

Хочу увидеть его.

Безумно.

Знаю, что нельзя, но…

Королькевич приезжает в один из вечеров неожиданно.

– Миля, надо ускориться.

– В смысле? – смотрю на бывшего мужа, хотя развода у нас еще не было, его юристы до сих пор готовят бумаги.

– Квартира. Мне нужна квартира.

– Слушай, Королькевич, а ты не охренел часом, а?
– закипаю, настроение у меня ниже плинтуса. От Арса уже сутки ничего нет. И я бешусь. Мне больно.

Я понимаю, насколько всё это иррационально. Но тем не менее…

– Я охренел? Это ты, Миля, охренела! Ты… кем себя возомнила? Думаешь, на «телеке» засветилась, знакомства интересные приобрела, и всё, да? Всё можно? Ты никто! Поняла? Никто! И звать тебя никак! Если я захочу, ты вылетишь отсюда как пробка из бутылки! Отсюда, и с телевидения, и со всех твоих идиотских прожектов! Ты…

– Всё сказал?

Чувствую, как меня просто заполняет чёрная, обжигающая ярость.

Значит, я никто, да? Никто?

Не глядя хватаю со стеллажа статуэтку. Я знаю, что это балерина. Не дешевка. Не подделка. Настоящая фарфоровая красавица, стоимостью тысяч тридцать пять, а то и больше уже.

– Миля!

– Милана. – говорю спокойно и грохаю статуэтку о дубовый паркет.

– Ты… с ума сошла!

Рука тянется за новой фигуркой.

– Следующая полетит тебе в голову!