— Второе отделение, слушай задачу! — перешел к конкретике командир. — Достать спирта сколько утащим, и антипохмельного, сколько есть у аптекарей. Бочек пять будет достаточно. Первое отделение организует скелетов и переносит винный погреб в ритуальный зал.

— А не сопьются Великие Силы? — с интересом поинтересовался Невилл, объем попойки даже не представлявший.

— Думаю, нет, — покачал головой Рон. — Нам от них нужно мироустройство фактически переписать, понимаешь?

— Да вопросов нет, — пожал плечами юноша, чему-то улыбаясь.

Матросы разбежались выполнять приказ, а Рон собрал командиров, усевшись с советскими товарищами, от такого напора малость ошалевшими, у стола. Гермиона выложила пергамент, уже исписанный предложениями, сводившимися к замещению английского языка русским на всей территории Магической Британии, изменению законов в сторону советских, ну и объявлением АССР в составе понятно чего.

— Править совсем не хотите, — понятливо кивнул глава группы дипломатов. — Ну хорошо, давайте попробуем, вдруг получится. Но вы же понимаете, что на переходный период…

— Это мы понимаем, просто очень домой хочется, товарищ, — вздохнул Гарри. — Хоть в этой жизни нет у меня никого, кроме Гермионы, но…

— Да это понятно, — согласился с ним дипломат. — Хорошо, работаем.

Глядя на то, как ложатся аккуратные строчки на пергамент, Гермиона понимала, что в одну свою моську такое точно бы не осилила. Четкие, чеканные фразы ложились на желтоватый пергамент, облекая мысли и предложения во фразы. Причем именно подстать королевскому указу, то есть — «будет так, как я сказал». При этом не-маги Британии должны были забыть о том, что электричество у них вообще было, а вот что будет с интеллектуальными профессиями, воинов не волновало, они просто не знали о большой куче современных специальностей, зато об этом были осведомлены советские товарищи. Именно поэтому они очень внимательно регламентировали, кто из немагов останется в Британии, а кто внезапно проснется в Ирландии. Спустя пять часов документ был закончен, но несмотря на очень поздний вечер, откладывать ритуал Рон не пожелал.

— Товарищи, прошу следовать за мной, — устало приказал он, держа в руках готовый пергамент.

Ритуальный зал представлял собой, скорее, склад спиртного, свободного места почти не было, но это никого не смутило. Буквально сходу начал Рон воззвание к Великим Силам, причем ко всем сразу, что тех, несомненно удивило. И вот в таком удивленном состоянии явились они пред очи воинов.

— Добрый вечер, — поздоровался он с держащимися за голову дамами, а потом обвел зал рукой, добавив: — Это вам.

— Ого… — ошарашенно заметила Смерть. — Это что же такое вам нужно? Планету стерилизовать?

— Нет, — покачал командир головой, протянув пергамент. — Вот.

— Ага! — воскликнула уже поправившая здоровье Магия, отнимая у Смерти пергамент. — Нашли наследники возможность уйти, не убив всех. Так что я выиграла!

— Была такая мысль, — признался Гарри. — Но командир лучше придумал.

— Так, нам нужен Артур, — заметила вчитавшаяся в пергамент Великая Сила. — Арти! Арти! — позвала она. — Править хочешь?

— Упаси сестра! — донеслось в ответ.

— Воины придумали, как этого избежать, — хихикнула Магия.

Давешний мужик в семейных трусах и с мечом будто возник из воздуха. Сначала он глянул в пергамент, затем расплылся в широкой улыбке, глотнул спирта прямо из канистры и щелкнул пальцами, громко, освобождено рассмеявшись.

— Так, за это надо выпить! — убежденно заявила Смерть и дальнейшего память юных воинов не сохранила.

Очнулись они утром, лежа вповалку на полу в столовой, но самым главным был давешний пергамент с размашистой резолюцией: «Исполнено немедленно». Некоторое время краснофлотцы и их командиры пытались понять, где они находятся, что происходит и как это все понимать, но затем глаза Рона сфокусировались на пергаменте, заставив его что-то начать понимать. Так как память неожиданно забастовала, было необходимо получить сведения со стороны.

Взрослые адекватные, хоть и сильно удивленные видом складируемых скелетами детей, люди были готовы ответить на все вопросы. Произошедшее и на них оказало очень сильное впечатление, ибо артефакты показывали, что у воинов все получилось.

Луна

Будит меня малышка лет пяти. Сначала она потягивается, затем взвизгивает, принимаясь меня обнимать. До затуманенного абстинентным синдромом мозга медленно доходит факт того, что я вижу, потому что дочку-то я узнаю всегда. Малышка стала действительно малышкой, а вот мне неплохо бы поправить здоровье.

— Акцио Антипохмельное, — с трудом собрав мысли в кучку и нащупав палочку, произношу я. В руку прилетает канистра, едва меня не убив, на дне которой плещется искомое.

— Мама, мамочка, — прижимается ко мне ребенок. Я глажу ее, понимая, что мы чего-то важного добились. Вот только чего?

Муж изображает дерево, то есть демонстрирует результаты возлияний, сравнимых с глобальным праздником. На месте вчерашнего дня в памяти зияет дыра, при этом я очень надеюсь, что там не Победа, потому что ее забыть было бы очень обидно. Впрочем надо распинать кого-то из взрослых, да выяснить, что вчера было.