— Что, не выходит, подстилка гитлеровская? — поинтересовался с кривой ухмылкой Рон, пристрелив тетку. — И не выйдет!

— Да, артефакт хороший, — кивнул ему Симус. — Тут, кстати, внутренняя тюрьма есть, и там нас, чует мое сердце, ждут сюрпризы.

— Добиваем бунтовщиков, — решил командир. — А потом занимаемся по пла… А это что такое?!

Сюрпризы, как оказалось, начались раньше. Как только атакующая волна добралась до чего-то, более всего напоминающих загоны для животных. Именно там обнаружились девушки и девочки навскидку старше двенадцати, насколько мог судить шедший в первых рядах Колин. И вот эти девочки, увидев, как хладнокровно убивают последних невыразимцев, с криками счастья принялись обнимать освободителей.

Это именно так и выглядело — очень легко одетые девчонки со слезами на глазах обнимают освободивших их, скороговоркой рассказывая, что с ними тут делали. И так-то было понятно, что пощады не будет, но теперь ребята просто озверели, поэтому охране внутренней тюрьмы сразу не повезло — их просто растерзали. А вот когда матросы вошли в длинный коридор, разделенный решетками, да увидели, кто сидит в камерах…

— Командир, ты нужен здесь, — услышал Рон, сразу же двинувшись туда, куда позвали. Он ожидал сюрпризы, даже не зная, что ему приготовлено.

— Что у вас? — поинтересовался он, заходя в длинный коридор.

— Сюрпризики, — тяжело вздохнул Колин. — Хорошо, что Гарри наверху, учитывая факт того, что тормозов у него нет.

— Вот так даже? — удивился глава семьи. — Давай показывай.

— Ну смотри, — пригласил его за собой контрразведчик. — Вот тут девчонку лет шестнадцати-семнадцати держали на цепи и, судя по состоянию тела… Отправили ее в крепость уже. Идем дальше?

Рон заглянул в узкую камеру, увидев прибитый к полу ошейник, а чуть поодаль торчащие вверх острые, хоть и небольшие, но окровавленные колья. Тяжело вздохнув, он кивнул Колину, потому что фрицы есть фрицы. При таком раскладе вопрос выживаемости министерских магов становился серьезной проблемой, потому как хотелось просто уничтожить.

— А вот тут у нас хорошо, что нет Гарри, — показал на приоткрытую дверь контрразведчик. — Ибо за ней нашлась искалеченная Лили Поттер. Ее кровью пытались парня контролировать.

— Матерью?! — ох… сильно удивился Рон. — Хоть международный трибунал созывай…

— Сами справимся, — нехорошо усмехнулся Колин. — За этой дверью у нас были Ксено и Пандора Лавгуд. Они висели прибитыми к стене друг напротив друга, а на полу был проекционный артефакт, показывавший, как мучают твою жену. Сошли с ума, нет ли…

— Понятно, — кивнул командир. — И много таких?

В камерах оказались магглокровки, но и чистокровные. Колин называл тех, кто находился в каждой камере, объясняя, кем они кому приходятся. Обнаружились все, считавшиеся убитыми члены «Ордена Феникса» первого состава, затем открылась еще одна дверь. Сидевшего за ней человека еще не эвакуировали, и, возможно, для этого были свои причины. Правда, скорее всего причины были в том, что с него никак не могли снять железную маску, к которой были на жестких кандалах пристегнуты руки.

— А это кто? — удивился Рон, в целом подозревая, кого могут держать в таком виде.

— А это, если не врет, Томас Марволо Риддл, — вздохнул контрразведчик. — Полностью и наглухо поехавший крышей, так что пристрелить проще. Но, получается, не за что — он здесь не менее двадцати лет сидит, если верить артефакту.

— М-да… ладно, этого освобождайте, но к Луне пускать только под охраной, мало ли что у него в голове, — вздохнул командир. — Получается, Дамблдора надо брать немедленно.

— Точно так, — немного по-старорежимному ответил Колин. — Но ты сначала посмотри, кто в этой камере.

Дверь открылась, и на Рона взглянула смутно знакомая ему женщина. Она смотрела в стену, шепча имена. То, что это имена, он понял сразу, подойдя поближе. Женщина была похожа на Молли Уизли, только на ту, что сохранила память мальчика, которым он стал. Рон осторожно, повинуясь внутреннему желанию обнял эту женщину.

— Ты изменился, Ронни, — вдруг произнесла она. — Но ты жив, мой малыш. Будь счастлив и защити Джинни, они хотят ее… — она вдруг захрипела, выгнувшись.

В этот миг дыхание ее остановилось, замерло и сердце, а командир, отбросив автомат, принялся делать искусственное дыхание, массаж сердца, понимая, что все тщетно. Он осознавал это медленно, и лишь когда ему на плечо легла рука боевого товарища, понял.

Его мама здесь не была подлой тварью, она искренне любила их, наверное, именно поэтому ее подменили, заперев во внутренней тюрьме Аврората. Это все еще следовало выяснить, виновных допросить, но одно было ясно всем и каждому — пощады не будет. Да и не были готовы многое узнавшие сегодня краснофлотцы кого-то щадить.