— Так, — кивнул ему в ответ мистер Криви. — Возьми троечку, она хорошо обкатана, много где использована и непохожа на советское оружие.

— Что важно, — кивнула ему Гермиона. — А это что за уежище?

— Неплохая машинка, Штейр, — отец Колина принялся показывать, как заряжать, разряжать и чистить оружие.

— Эх, Судаева бы сюда, — грустно протянул Симус, тем не менее принимаясь за тренировки.

— А вот это, прошу внимания, гранатомет, — продемонстрировал мистер Грейнджер, сразу же начав объяснять Рону, как можно сделать гранату самонаводящейся на феникса.

Образец феникса был, поэтому специально для него сделали три гранаты с рунами холода. Кроме того, были обнаружены и «Стингеры», хотя поначалу никто не понял, что это такое. Для любви времени совсем не оставалось, ребята вечером просто падали по койкам, чтобы утром резко подняться, начиная новый день. Но помолвку все, кто желал, заключили, потому как в бой шли краснофлотцы, но и авиации, да и медикам занятие точно найдется.

Ну а пока — стрелковые занятия, учения, тренировки проходили день за днем, потому что совсем скоро у нового подразделения ожидался первый бой. Рон это очень хорошо понимал, не задумываясь уже о памяти того себя, которым он был здесь до возвращения. Очень тяжело воспринимал себя здешнего уже давно бывший мистер Уизли.

— Командир, давай посидим на берегу озера с ребятами, а потом пусть время с родителями проведут? — предложил ему Невилл, отметивший симптомы усталости подростков.

— Хорошая мысль, — согласился Рон. — Давай организуем.

О галерее с волшебными портретами Рон вспомнил… Ну, хорошо, Невилл ему напомнил. Раз нет говорящих портретов, то где-то они должны быть. С помощью справочника определив, где именно находится эта галерея, юноша, пригласив с собой жену, отправился в то самое помещение крепости. В принципе, чем ему портреты могут помочь, Рон не очень хорошо понимал, но посмотреть было интересно. Первые три секунды.

— Надо же, кто пришел! — язвительно заметил висевший по центру огромной картинной галереи портрет. — Наследнички соизволили о нас вспомнить.

— И вырядились как, смотреть противно, — добавила какая-то дама.

— Не понял, — честно сообщил Рон. — Зачем нам этот гембель?

— Ну… — Лана задумчиво оглядела портрет желавшей горя старухи. — Я уже не знаю, вроде, положено так.

— Вы должны выполнять наши указания, — заносчиво произнес еще один, не разобравшийся в ситуации портрет.

— Ты это что, меня на понял берешь? — удивился глава семьи. — Да пошел ты…

И шуршание картинной галереи разорвал отборный военно-морской адрес, сопровождаемый метафорами, специфическими для флота. Рон быстро рассказал, где он видел всех «предков», чем они там занимались, а также, чем будут заниматься в ближайшую вечность. Взяв жену за руку и полностью игнорируя портреты, он вышел из галереи, приказав скелету заблокировать дверь так, чтобы ключом могли стать только половые органы тролля, спаренного с василиском, и обязательно через три забора. Крепость закрепила новые условия открытия портретной галереи, а Рон еще кипел некоторое время.

Луна же, понявшая, что только что произошло, только хихикала, потому что теперь портреты не могли ничего. Ее муж, фактически, отказался считать этих, нарисованных, своими, а так как семья у них была не некромантская, а военная, то, по сути, портреты утратили в этот момент все свои функции. Приказать крепости они не могли, перейдя в разряд «просто говорящие картинки». Надо сказать, что дошло это до них не сразу, а когда дошло, что-либо менять было поздно. Ибо разговаривать с ними никто больше не желал.

Если бы Рон был менее зол, если бы в нем не сидел моряк, если бы…

Симус

Мы с милой и первым отделением прибываем первыми. Во-первых, надо обустроить лагерь, во-вторых, здесь все разведать. За давностью лет не помню уже ничего, да никто не помнит. Итак, большущий стадион амфитеатром, вокруг места для расселения. Так как мы относимся к древней семье, то я имею приоритет расселения.

— Давай лучше тут, — прикидывает возлюбленная моя. — И взлетать проще, и фрицы никуда не денутся.

— Хорошая мысль, — киваю я, втыкая флаг.

На красном полотнище синеет рука с ладонью, сжатой в кулак. Это наш знак, наш символ, подтвержденный Магией. Ну, почему синий, думаю, понятно, если припомнить состояние, в котором находилась Великая сила. Впрочем, так даже лучше. Пока товарищи размечают лагерь, я беру под руку зазнобу и топаю с ней по периметру зоны расселения, рассматривая отметки о том, кто где.