— Мел странсфигурируйте мне, — тихо произношу я, в следующее мгновение получая кусочек мела, что характерно даже без вопросов.

— Да нет же! — восклицаю я, начав рисовать интегралы прямо на воротах.

Из дома выскакивает толстяк, явно собираясь напасть, но я спокойна, потому что ребята, если что, его на запчасти разберут. Он выскакивает за ворота, но сказать ничего не успевает, потому что ему очень вдруг больно становится. Симус его опрашивает на тему, кто еще есть в доме, затем отделение ныряет в здание, мистер Дурсль покорно возвращается обратно и мы все вдруг оказываемся в приемном зале замка.

— Товарищ командир! — начинает доклад мой милый. — Взяли Дурсля и каких-то коллаборационистов в сером.

— Молодцы! — отрывисто хвалит его Рон.

Мне, между прочим, тоже очень интересно, но я, такое чувство, узнаю обо всем попозже.

Патронус Рона заставил ушедшие группы резко пересмотреть свои действия. Если до этого момента речь шла о разведке, то теперь подростки, раскидываясь Конфундусами, принялись эвакуировать родителей. Дело было знакомым, ибо однажды они подобным уже занимались. Очень уж тревожным было сообщение, принесенное белым сияющим дельфином.

— Быстро собираем всех, детскую одежду не забываем, — командовал Колин, а меняющие друг друга бойцы держали периметр у каждого дома. — Свои здесь только родители!

— Тащ лейтенант госбезопасности, — подбежал к нему один из матросов. — Вот ту большую черную… штуку ликвидировать?

— К такой-то матери! — рыкнул ставший командиром для этих ребят юноша.

— Инфламаре! — донесся голос с улицы.

Вокруг были фашисты. После Патронуса Рона эта информация принималась истинной. А фрицы должны быть только мертвыми, краснофлотцы понимали это очень хорошо, все-таки, война продолжалась. Несмотря на год, на то, что они теперь находились в другой стране, но фрицы никуда не делись, на каком языке они бы не говорили.

— Тащ лейтенант, — краснофлотцы приволокли чью-то тушку с полными страха глазами. — Нам язык нужен?

— Язык? — с интересом посмотрел Колин на обгадившегося мужчину, явно не ожидавшего ни русского языка, ни жесткости действий. — Фамилия! Наименование части! — рыкнул он.

— Вас посадят в тюрьму! — взвизгнул «язык». — Вы пожалеете о нападении на сотрудника секретной службы!

— В расход, — показал Колин, и тут только понявший, что с ним шутить вовсе не собираются, громко завопил пожелавший остаться неизвестным.

— Я все скажу! Все! — кричал он, а сотрудник НКВД его вдумчиво, но быстро допрашивал.

Британцы даже и не задумались о сути приказа, спущенного им сверху. Держать под наблюдением семьи, допрашивать, по команде быть готовыми уничтожить… Это все показывало, что магглы заодно с магами. Было ли это подчинение, зелья какие-нибудь или еще что, но Колина подробности не интересовали. Оставив подергивающееся в агонии тело лежать на траве, подросток спрятал финку, продолжая руководить работой краснофлотцев.

По поводу закончившегося «языка» никаких эмоций Колин не испытывал, он просто раздавил очередную гадину, как таракана. Он делал это год за годом в течение очень долгих, по своему мнению, лет, поэтому эмоций у него быть не могло. Пока же следовало собрать всех взрослых в кучку, все-таки почти три десятка семей, ибо частично матросы оказались сиротами, а вот роль их родителей исполняли совсем другие люди, после короткого допроса отправившиеся к Духонину.

В общем и целом, ситуация объяснялась именно с точки зрения военного опыта, поэтому мнение сформировалось. Мистер Криви ничего сказать не успел, так как был эвакуирован на общих началах. С мистером Грейнджер просто кивнул в ответ на Патронус дочери, поэтому именно с ним вопросов не возникло. Спустя буквально четыре часа все взрослые оказались в крепости.

— А теперь спокойно и без паники рассказываем, что именно произошло, — мистер Криви и мистер Грейнджер подошли к стоявшим рядом контрразведчикам, в этот момент делившихся информацией.

— Папа, но вы же оба советские, — показала Гермиона на отца Колина. — Обменяйтесь информацией.

И вот тут обнаружилось, что они-то советские, конечно, только Криви — резидент не-магов, а Грейнджер — как раз магов, что само по себе уже было интересно. Переглянувшись с Гермионой, рассказывать начал Колин. Быстро объяснив то, что было уже известно всем, он перешел к результатам допросов.

— Примерно четверть ребят оказались сиротами, — объяснил военный контрразведчик. — Визуально похожие на родителей люди оказались сотрудниками секретной службы, а настоящих родителей нет в живых. Остальных мы еще расспросим, но принцип, по которому это было сделано, пока не ясен.

— Значит, родителей детей-магов убили, чтобы иметь влияние на них, — вздохнул мистер Криви. — Это объяснимо только в том случае, если их планировалось как-то использовать.

— В жертву принести, например, — хмыкнул мистер Грейнджер. — Как-то демонологией попахивает. И что теперь?