— Какой еще юбилей? — удивилась девушка. — Мы же знакомы всего… Да мы почти не знакомы!

— Сегодня первый день наших отношений! — я попытался изобразить возвышенное выражение лица. — И я решил это отметить. А вот соответствующий этой торжественной дате подарок.

— Шанель номер пять? — растерялась Лена. — Сережа, но это же очень дорого! Я не могу…

— Так ведь и юбилей не рядовой, согласись! — я улыбнулся. — Не каждый год такой бывает.

Зашелестела обертка упаковки, девушка побрызгала духи на запястья и потерла их друг о друга. По лицу было видно, что подарок удался.

Официант, который решил украсить наш юбилей лицом унылой лошади, принес шампанское в ведерке. Стрельнула в потолок пробка от бутылки. Я сделал заказ по меню — закуски, горячее, десерт. Унылая лошадь черкнула что-то в блокноте и ускакала в закат, подняв мне этим фактом настроение на пару градусов.

За нас? — я взял в руку бокал.

— За знакомство, — поправила она меня. — И я сегодня очень надеюсь узнать, кто ты и чем занимаешься. Расскажешь?

— Да ничего интересного. Верчусь, как и все.

К этому разговору я был готов. Прокрутил его по дороге из Лобни в Москву.

— Ну а все же?

— Тачки из-за границы гоняем, а потом тут продаем. Так что не пугайся, если пропаду. Работа.

— Ну хоть не шпион — засмеялась серебристым колокольчиком Лена.

— Ой! — показал я в сторону. — Музыка! Потанцуем. Сто лет не танцевал.

Я обнимал девушку, и от ее запаха у меня кружилась голова. Мы медленно двигались в такт Летнего дождя Талькова, я чувствовал себя как мальчик, который позвал на танец самую красивую девушку в школе. Дискач, первый поцелуй… В моем варианте — уже второй. Но не будем торопить события.

Музыка закончилась, а мы все стояли, не разжимая объятий. Наконец, девушка мягко высвободилась.

— Потанцуем, красавыца! — услышал я гортанный голос, и Ленка испуганно посмотрела на меня. Ее за кисть схватила какая-то волосатая лапа. Крепкая фигура, наглый взгляд, курчавые волосы. Понятно… На поле вышла команда Арарат.

— Девушка с незнакомцами не танцует, — ответил я.

— Я сэйчас познакомлюсь! — довольно оскалился брюнет. — Я Вахтанг. Как Кикабидзе, только моложе и красивее! Уйды, парень, она со мной теперь!

Ленка стояла и смотрела на меня. Ее огромные глаза наливались слезами, а губы задрожали от испуга и обиды.

— Я Хлыст, — сказал я очень тихо, — резко развернув мужика в сторону. — Это моя девушка, и ты сейчас уйдешь. У меня малява к Лакобе. Передай ему, Профессор приветы шлет.

Вот и все. Сдулся Вахтанг. Глазки забегали, наглое выражение лица мигом пропало. Даже махаться не пришлось. Как говорится, лучшая драка та, в которой ты не участвовал.

— Тэбя проводят, — сын гор задумчиво посмотрел на меня, освободил руку и наиграно поклонился Лене. — Прости, красавица, обознался! Хорошего отдыха.

— Я так испугалась, Сережа, — сказала она, когда я подвел ее к столику и отодвинул стул. — У него глаза… Страшные. Прямо как у тебя были, когда ты перед зеркалом куртку мерил. Что за Лакоба, Профессор? Похоже на клички. Так чем ты занимаешься кроме машин?

— Я сижу в ресторане с самой красивой девушкой на свете, — честно признался я. — Я пью шампанское и жду наш заказ. А еще я должен ненадолго оставить тебя одну. Думаю, за время моего отсутствия горный орел не унесет тебя в свое гнездо.

Я встал и пошел в сторону туалета, а чернявый парень махнул мне приглашающе и повел по коридору в какой-то номер. Как рассказывал смотрящей по моей зоне, гостиница Советская была под абхазскими ворами, работавшими на Московском ипподроме. И Лакоба был главным из них. Они принимали ставки на бега, и они же порой устраивали результаты забегов, срывая банк. Неприметная дверь в конце коридора скрипнула и впустила меня в полутьму номера. Тут-то и сидел худощавый небритый абхаз лет под пятьдесят с острым колючим взглядом.

— Лакоба? — поинтересовался я, и тот кивнул. — Тебе просили передать.

Я протянул записку, и тот развернул маленькую бумажку, мазнув по ней коротким взглядом.

— Читал? — спросил он.

— Нет, — коротко ответил я. — Она не для меня.

— Сам кто? — проскрипел вор — Абзавись.

— Я Хлыст. Был смотрящим по карантину на зоне Профессора. Недавно вышел.

— По какой чалился?

— По 146-ой

— А… разбойник. И какая ходка?

Я почувствовал себя будто на собеседовании.