Начальник криминальной полиции не ответил.

— Этот вопрос, Торлейф, «зачем». Таксист оказался неглуп. Кто-нибудь из вас задавал себе этот вопрос, господа? — Начальник управления качался на каблуках и ждал ответа.

— При всем уважении к таксисту, — наконец выдал начальник криминальной полиции, — я не уверен, что в данном случае есть какое-нибудь «зачем». Во всяком случае — рациональное «зачем». Все здесь знают, что у Холе нестабильная психика и склонность к выпивке. За это его и уволили.

— Даже у безумных есть мотивы, Торлейф.

Деликатно кашлянули.

— Да, Волер?

— Батути.

— Батути?

— Египетский пилот, который сознательно разбил полный пассажирский самолет, только чтобы отомстить компании за то, что ему не дали повышения. [22]

— Куда ты клонишь, Волер?

— Вечером в субботу, после того как мы задержали Сивертсена, я догнал Харри на стоянке, чтобы поговорить. Он отказался отмечать завершение дела. Было видно, что он сердится. Из-за того, что его увольняют, и из-за того, что, по его мнению, мы лишили его законной славы человека, задержавшего маньяка.

— Батути… — В окно кабинета брызнули первые лучи солнца, и начальник управления прикрыл глаза рукой. — Бьярне, ты до сих пор не сказал ни слова. Ты-то что думаешь?

Бьярне Мёллер посмотрел на силуэт у окна. Живот болел так сильно, что Мёллер уже не опасался — он надеялся, что он, наконец, лопнет. С того самого момента, когда его подняли ночью и рассказали об исчезновении, он все ждал, когда же кто-нибудь разбудит его и скажет, что все произошедшее — лишь страшный сон.

— Не знаю, — вздохнул он. — Честно говоря, мне до сих пор непонятно, что происходит.

Начальник управления медленно кивнул.

— Если выяснится, что мы это скрываем, нас четвертуют, — сообщил он.

— Отлично сформулировано, Ларс, — сказал начальник криминальной полиции. — Но если выяснится, что мы упустили серийного убийцу, нас тоже четвертуют. Даже если мы найдем его снова. Но у нас еще есть возможность решить все по-тихому. У Волера, как я понял, есть план.

— Любопытно послушать. Волер?

Том Волер сжал правую руку в кулак и обхватил ее левой ладонью.

— Скажем так, — начал он. — Зная, что права на неудачу у нас нет, я готов использовать несколько нетрадиционные методы. Зная также, какие могут быть последствия, думаю, что лучше вам будет не знать моего плана.

Начальник управления обернулся, на лице у него читалось глубокое удивление.

— Это, конечно, благородно, Волер. Но боюсь, мы не можем согласиться…

— Я настаиваю.

Начальник нахмурился:

— Настаиваешь? Ты знаешь, чем рискуешь, Волер?

Волер разжал ладони и посмотрел на них.

— Да. Но я беру на себя всю ответственность. Я вел расследование и работал с Холе бок о бок. Моей обязанностью как непосредственного руководителя было вовремя понять, что он собирается сделать, и предотвратить это. Во всяком случае, после беседы на стоянке.

Начальник управления изучающим взглядом посмотрел на Волера и снова отвернулся к окну. Полоска света медленно ползла по полу. Он расправил плечи и вздрогнул, словно от холода.

— Времени тебе — до полуночи, — сказал он, глядя на оконное стекло. — Потом об исчезновении узнает пресса. И еще. Этого совещания не было.

На выходе из кабинета Мёллер заметил, как начальник Главного управления полиции пожал Волеру руку и улыбнулся ему с благодарностью. Так благодарят сотрудников за верную службу, подумалось Мёллеру, так подбадривают человека, идущего на самопожертвование. Так негласно назначают наследника. Принца.

Эксперт Бьёрн Холм чувствовал себя полным идиотом. Он стоял с микрофоном в руке перед толпой японцев. Те с ожиданием смотрели на него. Его ладони были скользкими от пота. Причем не из-за жары — напротив, в автобусе, который припарковался рядом с «Бристолем», исправно работал кондиционер и было относительно прохладно. Нет, потел он из-за того, что ему приходилось говорить в микрофон. По-английски.

Гид представила его как сотрудника норвежской полиции — «а Norwegian police officer», и какой-то улыбчивый старик тут же достал фотоаппарат, как будто Бьёрн Холм был частью экскурсии. Он взглянул на часы. Семь. У него еще несколько групп впереди, так что надо собраться с силами. Он набрал воздуху в легкие и начал с тех предложений, которые заготовил по дороге:

— We have checked the schedules with all the tour operators here in Oslo, — сказал Холм. — And this is one of the groups that visited Frognerparken around five o'clock on Saturday. What I want to know is: who of you took pictures there? [23]

Никакой реакции.

Холм в замешательстве посмотрел на гида.

Та с улыбкой поклонилась ему, освободила от микрофона и повторила пассажирам, как показалось Холму, то же самое сообщение. На японском. Закончив, она отвесила легкий поклон, и Холм увидел лес рук. Фотолаборатории придется попотеть.