Волер все-таки моргнул и сразу стал выглядеть спокойнее. Харри не знал, что это означает, но скорее всего ничего хорошего.

— Любопытная штука — дело об убийстве, — сказал Волер. — Человека считают невиновным, пока не доказано обратное. К тому же я пока не вижу камер, на которые записывались бы какие-нибудь противоправные действия с моей стороны.

Он подошел к Харри и Свену и дернул за цепь наручников — так резко, что Свен вскочил на ноги. Не спуская глаз с Харри, Волер быстро обыскал свободной рукой их пиджаки и брюки.

— Напротив, я делаю свою работу. Задерживаю полицейского, который похитил заключенного из изолятора.

— Ты только что признался перед камерой, — сказал Харри.

— Вам — да, — улыбнулся Волер. — Насколько я помню, эти ваши камеры записывают изображение, а не звук. Это обычный арест. К лифту!

— А похищение ребенка? — спросил Харри. — У Тангена есть кадры, где ты направляешь на мальчика оружие.

— Ах, это… — Волер толкнул Харри в спину, и тот, споткнувшись, сделал несколько шагов вперед, потянув за собой Свена. — Он, очевидно, встал среди ночи и, не сказав маме, поехал в Главное управление. Он ведь и раньше так делал? Скажем так, я встретил мальчишку у входа, как раз когда отправлялся искать тебя и Свена. Когда я разъяснил ему ситуацию, он сказал, что хочет помочь. На самом деле это он захотел разыграть из себя заложника, чтобы ты, Харри, не наделал глупостей и никого не поранил.

— Десятилетний мальчик? — вздохнул Харри. — Ты действительно думаешь, что кто-то в это поверит?

— Поглядим, — ответил Волер. — Ладно, народ, идем к лифту. Кто первый попробует выкинуть фокус, тот первый получит пулю.

Волер подошел к двери лифта и нажал на кнопку вызова. В глубине шахты послышался грохот.

— Удивительно, как тихо в таких общежитиях становится в летние месяцы. А? — Волер улыбнулся Свену. — Почти как в доме с привидениями.

— Хватит, Том. — Слова давались Харри с трудом, как будто в рот набился песок. — Слишком поздно, пойми, что тебе никто не поверит.

— Повторяетесь, дорогой коллега. — Волер бросил взгляд на подрагивающую стрелку в круглом окошке, которая сейчас больше всего напоминала стрелку компаса. — Мне поверят, Харри, по той простой причине, что никто не сможет мне возразить. — Он провел пальцем по губам.

Теперь Харри понял его задумку. Лифт. В лифте не было камеры. Там все и случится. Он не знал, как Волер собирается потом все это представить… Может, возникла потасовка, Харри вырвал у него пистолет… Но в одном он не сомневался: там их всех и убьют — в лифте.

— Папа… — начал Олег.

— Все будет в порядке, дружок. — Харри попытался улыбнуться.

— Да, — сказал Волер, — все будет в порядке.

Послышался пощелкивающий металлический гул. Лифт приближался. Харри посмотрел на круглую дверную ручку. Пистолет он прикрепил так, чтобы можно было схватиться за рукоятку, положить палец на спусковой крючок и одним движением оторвать оружие от двери.

Лифт остановился перед ними и слегка вздрогнул.

Харри набрал воздуха в легкие и вытянул руку. Пальцы скользнули по шершавой внутренней стороне ручки. Он ожидал почувствовать холодную сталь. Ничего. Деревяшка. И никому не нужный кусок скотча.

Том Волер вздохнул:

— Боюсь, Харри, я выбросил его в мусоропровод. Ты и вправду подумал, что я не буду искать спрятанного оружия?

Продолжая держать их на мушке, Волер одной рукой открыл железную дверь и приказал:

— Мальчишка — первый.

Олег посмотрел на Харри. Тот отвел глаза. Он не мог видеть его взгляд, в котором, как он знал, читалась все та же мольба: «Скажи, что все будет хорошо». Вместо этого Харри молча кивнул на дверь.

Олег зашел в лифт и встал в самый дальний угол. Блеклый свет с потолка освещал коричневую стену «под палисандр», изукрашенную признаниями в любви, девизами, приветами и схематичными изображениями половых органов.

Над головой Олега красовалась неприличная надпись.

«Могила, — подумал Харри. — Это наша могила».

Он сунул свободную руку в карман. Лифты ему никогда не нравились. Харри дернул к себе левую руку, и прикованный к нему Свен потерял равновесие и с шумом упал рядом с Волером. Тот повернул голову, и в это же мгновение Харри занес правую руку над головой. Прицелился, словно матадор шпагой, зная, что другой попытки не будет и что точность важнее, чем сила.

Ударил.

Металл с треском прорвал кожаную куртку и вошел в мягкую ткань чуть выше правой ключицы, прорезал яремную вену, попал в плечевой нервный узел и парализовал мышцы руки. Пистолет звонко упал на каменный пол и поскакал по лестнице. Волер с удивлением посмотрел на правое плечо: в нем торчала маленькая зеленая рукоятка шпателя. Рука висела плетью.

Этот день у Волера выдался длинным и по-настоящему дерьмовым. Первую порцию дерьма он получил рано утром, когда его разбудили и сообщили, что Харри с Сивертсеном исчезли. Вторую — когда выяснилось, что поймать Харри не так-то просто, и Тому пришлось доказывать остальным, что нужно использовать мальчишку, а те отказались. Сказали, что слишком опасно. В глубине души он всегда знал, что в крайней ситуации ему придется действовать одному. Всегда. Никто не будет его останавливать, никто не будет ему помогать. Верность — вопрос шкурный, а своя шкура всегда дороже. День шел, а дерьма становилось все больше. Теперь он не чувствовал свою руку. Единственное, что он чувствовал, — это теплую струю, которая толчками лилась по груди.