— Пожалуйста, не будем говорить об этом, — пристыженно прошептала Мередит, протягивая руку, словно для того, чтобы отстранить его слова. — Вы не понимаете, как я относилась к Мэтту в то время. Позже между нами произошло что-то непонятное. Все так сложно…

Патрик метнул на нее полупренебрежительный взгляд:

— Тут нет ничего сложного. Все очень просто. Ты любила моего сына. Он любил тебя. Вдвоем вы сделали ребеночка. Вы женаты. И теперь необходимо провести вместе некоторое время, чтобы отыскать те чувства, которые вы испытывали друг к другу. И вы их найдете. Вот и все.

Мередит едва не рассмеялась. Господи, как жестоко он ошибается!

Но при виде промелькнувшей на ее лице веселой улыбки брови Патрика вновь взлетели вверх:

— Тебе лучше поскорее решить, что делать, — предупредил он, без зазрения совести пытаясь любыми способами принудить Мередит объясниться с Мэттом, — потому что у него есть девушка, и он в один прекрасный день возьмет и женится на ней. Вот увидишь!

Мередит, естественно, предположила, что речь идет о той девушке, которую она видела на снимке, и сердце почему-то странно, болезненно сжалось.

— Та, что в Индиане? — спросила она, вставая, и Патрик нерешительно кивнул. Мередит несмело улыбнулась и взяла сумочку. — Мэтт отказывается говорить со мной по телефону. А мне нужно все объяснить ему, особенно теперь, — умоляюще прошептала она.

— Лучшего места для объяснений, чем ферма, не найдешь, — объявил Патрик, широко улыбаясь. — Там у тебя будет достаточно времени, чтобы придумать, как лучше все рассказать, а ему придется выслушать. У тебя уйдет всего часа два, чтобы туда добраться.

— Что? — охнула она. — Но это невозможно! Встретиться с Мэттом наедине, на ферме… вовсе уж не такая хорошая идея.

— Считаешь, что тебе нужна компаньонка? — удивился он.

— Нет, — полушутя ответила Мередит, — рефери 1 . Я надеюсь, что вы поможете рассудить нас, и мы втроем все обсудим, когда он вернется.

Положив руки ей на плечи, Патрик настоятельно попросил:

— Мередит, поезжай на ферму. Можешь сказать ему там все, что собираешься. У тебя никогда не будет лучшего шанса.

И, заметив, что она колеблется, начал уговаривать:

— Ферма продана. Именно поэтому Мэтт поехал туда: собирает оставшиеся вещи. Телефон отключен, и вам никто не помешает. Он не может уехать оттуда, потому что сломалась машина, и ее отбуксировали в мастерскую. Джо должен заехать за ним только в понедельник утром.

Заметив, что Мередит начинает сдаваться, он удвоил натиск:

— Послушай, между вами одиннадцать лет непонимания, боли, обид и ненависти, и ты можешь сегодня же положить этому конец! Сегодня же! Разве не этого ты хочешь? Я знаю, что ты должна была испытывать, когда считала, что Мэтту нет дела ни до тебя, ни до малютки, но подумай, что чувствовал он все эти годы! И вот сегодня, уже сегодня, все мучения для вас кончатся! Вы могли бы снова стать друзьями.

Мередит уже готова была сдаться, но не решалась окончательно согласиться, и Патрик, сообразив, в чем дело, лукаво добавил:

— После того как вы обо всем договоритесь, ты сможешь отправиться в эдмунтонский мотель и переночевать там.

И чем больше Мередит обдумывала сказанное, тем яснее понимала, что Патрик прав. Телефон отключен, и Мэтт не сможет вызвать полицию, чтобы арестовать ее за вторжение на чужую территорию, даже если захочет, а без машины он не сможет уехать. Ему придется выслушать ее.

Мередит подумала о том, что довелось перенести Мэтту и что он до сих пор испытывает, вспомнила о телеграмме, которую он получил, и ей отчаянно захотелось сделать то, что предложил Патрик, и положить конец бессмысленной вражде между ними и расстаться без обид.

— Остается только заехать домой и бросить в саквояж зубную щетку и пижаму, — вздохнула она.

Патрик улыбнулся ей с такой трогательной нежностью, что в горле Мередит застрял комок, мешавший говорить.

— Я горжусь тобой, Мередит, — шепнул он, и Мередит поняла, что встреча с рассерженным Мэттом не пройдет так легко, как он хотел показать.

— Наверное, мне пора, — пробормотала она и, встав на цыпочки, порывисто поцеловала его в щетинистую щеку. Патрик стиснул ее в медвежьих объятиях, и это молчаливое сочувствие едва не лишило ее вновь самообладания. Она не могла вспомнить, когда собственный отец в последний раз обнимал ее.

— Джо отвезет тебя, — взволнованно выдохнул Патрик, стараясь скрыть, что сам вот-вот заплачет. — Пошел снег, и дороги могут обледенеть.

Мередит, отступив, покачала головой.

— Я лучше поеду в своей машине. Привыкла ездить в любую погоду.