— Я собираюсь разорвать твой мир на части, Романо. Точно так же, как ты сделал это со мной.

— Я не понимаю. Ты работал на меня годами.

Глубокий смех Фрэнки разносится по комнате. — Ты действительно ничего не понимаешь. Я никогда не приходил к тебе, чтобы выплатить долги Марко. Я планировал свою месть.

— За что?

— Тот взрыв убил не только Карлу и Риту. Он также убил мою девушку и не рожденного ребенка.

Глаза Марии расширяются, когда на линии наступает тишина.

— Нечего сказать? — кричит Фрэнки в трубку.

— Я не знал. — тихо ответил Романо, что я едва слышу его.

— Ну, теперь ты знаешь, и теперь ты, блядь, заплатишь. Начиная с жизни Марии. А потом я приду за тобой. Я не остановлюсь, пока полностью не разрушу твою жизнь. Теперь попрощайся в последний раз со своей драгоценной дочерью.

— Фрэнки, нет, пожалуйста, не делай этого. Мы можем что-нибудь придумать. Я уже потерял обоих сыновей, — умоляет Романо.

— Папа! — слезы катятся по ее лицу. Мне на нее насрать. . Она сама сделала это с собой.

— Ты упустил свой последний шанс попрощаться. Очень скоро увидимся, Романо.

Фрэнки прерывает звонок, швыряя телефон через всю комнату, прежде чем снова обратить свое внимание на Марию.

— Увидимся в аду, дорогуша.

Он быстрым движением проводит ножом по ее шее, от одного края к другому. Ее лицо бледнеет, когда она хрипит последними вздохами. Он держит ее, пока вся жизнь не иссякнет. Потом улыбается.

Он бросает тело на землю. Я слежу за его взглядом к Еве, лежащей лицом вниз на полу в луже крови.

— Грейсон, мне нужно, чтобы ты вытащил из меня эту пулю, — говорит Фрэнки не отрывая взгляда от своей племянницы, его лицо абсолютно нечитаемо.

— Давай вернемся к машине. Там сделаем.

Мои ноги тяжелеют, когда мы идем по складу. Мне требуются все оставшиеся силы, чтобы отрывать ноги от земли.

— Где Роза? — мне удается выдавить из себя всего три слова, обжигающих мои легкие.

— Она в машине с Келлером, — ворчит Грейсон, обнимая меня за плечи.

Она здесь?

Свет режет мне глаза. Море красного заливает парковку. Повсюду человеческие тела.

— С боссом все в порядке? — вижу размытую фигуру, узнаю голос. Я просто ни хрена не вижу.

— Мне нужно к Розе, — мне нужно попрощаться.

Я падаю на землю. Я физически не могу больше бороться.

Мне просто нужно добраться до моей Розы.

Чтобы сказать ей, как сильно я ее люблю.

Чтобы поцеловать ее в последний раз.

Я пытаюсь заговорить, но мое тело не слушается.

Оно сдается.

ГЛАВА 88

Роза

— Келлер, почему они так долго? — мое колено подпрыгивает на коврике, когда я пытаюсь выглянуть в окно.

Он держит голову прямо, костяшки пальцев белеют, когда он сжимает руль. — Энцо сообщил, что они выходят.

Кажется, будто прошла целая вечность с тех пор, как Фрэнки и Грейсон ушли. Я крепче обнимаю колени. Я не переставала плакать, до такой степени, что у меня начали гореть глаза.

— О, черт, — Келлер открывает дверцу и выпрыгивает. Мое сердце замирает, когда я вижу их.

Раскрасневшийся Грейсон несет Луку на руках. В поле зрения появляется Фрэнки, держащийся за плечо, весь в крови.

Я открываю дверцу машины и выхожу, мои ноги едва держат меня на ногах. Я хватаюсь за ручку, чтобы не упасть.

— Садись обратно в машину, — кричит Фрэнки, морщась, указывая на внедорожник и бросаясь ко мне.

Я забираюсь обратно. Келлер бросается и открывает заднюю пассажирскую дверь. Грейсон укладывает Луку на сиденье рядом со мной, и я ахаю. Меня тошнит.

Здесь так много крови.

Он такой бледный.

— Положи его голову к себе на колени. Я отодвину его, чтобы сесть и продолжить давить на его раны .

Я убираю руки с колен, и Грейсон кладет безвольную голову Луки на меня.

Я едва вижу сквозь слезы.

— Лука, — шепчу я. — Он...?

Я не могу произнести эти слова.

— Нет, — Грейсон залазит внутрь и захлопывает за собой дверь.

Мои руки обхватывают его лицо; он ледяной. Его дыхание прерывистое. Внедорожник с грохотом оживает, и Келлер, резко маневрируя, мчится вперед.