— Да, но старые деньги могут кое-чему поучиться у новых. Держитесь за вещи, пока они не износятся! Если я когда-нибудь обручусь и жених преподнесет мне такое стершееся кольцо, я немедленно разорву помолвку. И кроме того, из чего сделана оправа? Совсем тусклая.

— Платина, — коротко ответила Мередит с придушенным смешком.

— Так и знала… то есть, конечно, она никогда не сотрется, и именно потому эту штуку и купили двести лет назад!

— Совершенно верно, — весело ответила Мередит.

— По правде говоря, Мередит, — пробормотала Лайза, тоже смеясь, хотя в глазах стояли слезы, — не считай ты, что должна быть ходячей рекламой «Бенкрофт энд компани», наверняка все еще носила бы одежду, оставшуюся от колледжа!

— Только если бы это была очень крепкая одежда. И, оставив всяческое притворство, Лайза неистово обняла ее:

— Он недостаточно хорош для тебя. Как, впрочем, и всякий мужчина.

— А по-моему, просто идеален, — возразила Мередит, в свою очередь, обнимая подругу. — Сегодня в опере благотворительный бал. Я достану пару билетов для тебя и Фила, — пообещала Мередит, имея в виду коммерческого фотографа, с которым встречалась Лайза. — А потом мы даем вечер до случаю обручения.

— Фил в Нью-Йорке, — сообщила Лайза, — но я буду. В конце концов Паркер вскоре станет членом семьи, и придется так или иначе научиться любить его. — И, неудержимо улыбаясь, добавила:

— Хотя он и накладывает лапу на имущество скорбящих вдов и сирот…

— Лайза, — куда серьезнее объявила Мередит, — Паркер ненавидит твои шуточки о банкирах. Ну а теперь, когда мы помолвлены, может, перестанешь доводить его?

— Попытаюсь, — пообещала Лайза. — Никаких приставаний и никаких банкирских шуточек.

— Спасибо, — поблагодарила Мередит, вставая. Лайза резко отвернулась, и почему-то начала старательно разглаживать складки и морщинки на куске красного фетра.

— Что-то случилось?

— Случилось? — переспросила Лайза, чересчур широко улыбаясь. — Что может случиться? Моя лучшая подруга только что обручилась с мужчиной своей мечты. Что ты собираешься надеть завтра вечером? — спросила она, поспешно меняя тему.

— Еще не решила. Завтра поднимусь на второй этаж и выберу что-нибудь потрясающее. Заодно взгляну и на подвенечные платья. Паркер настаивает на блестящей свадьбе со всеми формальностями и традициями. Не хочет, чтобы я чувствовала себя обманутой из-за того, что у него била роскошная свадьба.

— Он знает о том… о первом замужестве?

— Знает, — почти мрачно кивнула Мередит. — Паркер был очень добр и все понял…

Она резко осеклась, услыхав звон колокольчика, неожиданно зазвучавший из динамика. Покупатели давно привыкли к нему и не замечали, но у каждого отдела был свой код, и тот, кому он был предназначен, немедленно отзывался. Мередит остановилась и прислушалась. Два коротких звонка, пауза, и еще звонок.

— Это меня, — со вздохом сказала она, вставая. — Но так и так приходится бежать. Через час совещание администраторов, а мне нужно еще повторить речь.

— Покажи им! — воскликнула Лайза и снова полезла под стол, напомнив Мередит о растрепанной рыжеголовой девчушке, игравшей в «палатке», временно воздвигнутой в столовой родительского дома.

Мередит подошла к висевшему на стене телефону и вызвала телефонистку:

— Говорит Мередит Бенкрофт. Вы сейчас разыскивали меня?

— Да, мисс Бенкрофт. Мистер Бреден, начальник охраны, спрашивает, не могли бы вы зайти к нему в кабинет. Велел передать, это крайне важно.

Помещения, отведенные охране, располагались на шестом этаже, за отделом игрушек, предусмотрительно скрытые от посторонних глаз фальшивой стенкой. Отдел охраны находился в ведении Мередит как вице-президента по торговым операциям, и, проходя мимо покупателей, рассматривающих сложно устроенные миниатюрные железные дороги и кукольные дома в викторианском стиле, она мрачно пыталась угадать, кого на этот раз поймали на воровстве. Должно быть, это необычный вор, иначе глава охраны справился бы без нее, а это означало, что мошенник, возможно, принадлежит к числу персонала универмага. За служащими велось пристальное наблюдение, и хотя восемьдесят процентов похитителей обычно составляли посторонние люди, именно нечестные сотрудники наносили наибольший денежный ущерб. В отличие от обыкновенных воров, довольствующихся лишь тем, что можно стянуть и унести, в распоряжении служащих были десятки методов планомерного каждодневного грабежа. В прошлом месяце охранники поймали продавца, который выплачивал деньги приятелям за якобы возвращенные товары, а совсем недавно пришлось уволить менеджера по покупке драгоценностей, поскольку тот, соблазнившись взятками, приобрел низкосортный товар у трех различных поставщиков. Мередит всегда крайне болезненно воспринимала каждый такой случай — ей казалось, что предали ее лично.

Собравшись с духом, она остановилась у двери с табличкой «МАРК ВРЕДЕН, НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА ОХРАНЫ И МЕРОПРИЯТИИ ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ ПОТЕРЬ»и вошла в большую приемную, примыкавшую к кабинету Марка.

Две воровки, женщина лет двадцати пяти и еще одна, совсем старуха, сидели под бдительным взором охранника на обтянутых винилом алюминиевых стульях, расставленных у стены. Молодая женщина обреченно сгорбилась, обхватив себя руками и не замечая, как по щекам ползут слезы. Она выглядела перепуганной, несчастной и одинокой. Совсем другое зрелище представляла собой старушка, казавшаяся по сравнению с соседкой воплощением элегантности: жизнерадостное фарфоровое личико состарившейся куколки, красный с черным костюм от Шанель, на коленях покоится дорогая кожаная сумка.